День памяти. Бруно Оя (12 февраля 1933 - 9 октября 2002).

Советская эстрада

Этот артист, вероятно, мог бы достоверно воплотить любой драматический материал. Во всяком случае, ему одинаково блестяще удавались роли моряков и крестьян, лётчиков и агентов ЦРУ, журналистов и нацистских преступников, советских солдат и полицейских. Он великолепно выглядел и в дорогих костюмах, и в военных мундирах, и в матросских бушлатах, и в крестьянских робах. Высокий (ростом более двух метров), статный, стройный, неизменно оптимистичный, он буквально ворвался на кинематографический небосклон в шестидесятых годах прошлого века.

Советский, эстонский и польский киноактёр, певец, музыкант, композитор и автор песен Бруно Вернерович Оя (Bruno Oja; Bruno O’Ya) родился 12 февраля 1933 года в Таллине. С ранних лет занимался спортом и музыкой. В детстве родители обнаружили у него способности к музыке и отправили заниматься по классу фортепиано к известному композитору и педагогу Эугену Каппу. К семи годам мальчик уже отлично владел этим инструментом. Хорошо учился Бруно и в школе, решив по получении аттестата избрать стезю медика.

Будучи студентом медицинского факультета Тартуского государственного университета, он имел проблемы из-за исполнения западных песен и вынужден был покинуть университет под давлением комсомольского актива. После этого он покинул Эстонию, учился в Медицинском институте в Москве и в Институте физического воспитания в Риге, играл в сборной баскетбольной команде СССР, работал полотером, грузчиком, был полировщиком на рижском заводе ВЭФ. Живя в Москве, он играл за несколько клубов и выделялся среди московских тренеров своим ростом (199 см) и игровыми навыками.

Живя в Риге, Бруно Оя быстро выучил латышский язык и продолжил играть в баскетбол за Рижский Спартак (1955–1958) и Рижский ВЭФ (1958–1960). Кроме того, он играл в водное поло на Первой Спартакиаде коренных народов Советского Союза (1956) в составе национальной сборной Латвийской ССР.

И одновременно со всем этим он занимался пантомимой, увлекался пением, музыкой: пел, играл в джазе на контрабасе и на гитаре. В общей сложности около десяти лет он работал в разных оркестрах — от ресторанных до оркестра радио и телевидения. В 1959-1966 годах — эстрадный певец, солист-вокалист биг-бэнда п/у Ивара Мазура, один из первых исполнителей американских джазовых стандартов в стиле свинг в СССР.

Важным этапом в творческой карьере для двадцатисемилетнего эстонца стало его выступление как ведущего в развлекательной программе «Nativeland» на латышском республиканском телевидении.

Сниматься в кино начал с 1960 года, сыграв в небольшом эпизоде в ленте «Твоё счастье». Затем, после нескольких эпизодических ролей, попал в картину «Путь к причалу» (1962) — полнометражный дебют начинающего Георгия Данелии, — благодаря которому Оя стали узнавать на улицах. Широкую известность получил в 1963 году после ролей штурмана-радиста Владека Леховского в драме «Генерал и маргаритки» по роману Николая Шпанова «Ураган» и Бинкля в шпионском детективе «Выстрел в тумане».

В 1964 году сыграл главную роль в военном фильме «Жаворонок», основанном на реальных фактах. Действия происходят в глубоком тылу Германии. Для улучшения характеристик противотанковых орудий, немцы использовали захваченные трофейные танки Красной Армии в качестве «живых» мишеней. Экипажи машин укомплектовывали военнопленными танкистами и гражданскими лицами из концлагерей. Фильм повествует о бегстве из плена одного из таких экипажей на танке Т-34.

Лауреат Государственной премии СССР в 1967 году за роль Бронюса в фильме «Никто не хотел умирать» режиссёра Витаутаса Жалакявичюса. Бруно Оя также играл исторических личностей: в фильме «Операция Трест» (1968) он сыграл эстонского политика Адо Бирка, в фильме Юрия Озерова «Освобождение» — Отто Скорцени. На пробной съёмке блокбастера Сергея Бондарчука «Война и мир» он был кандидатом на роль Андрея Болконского.

В 1968-м сыграл Петрика Слотвину в историческом детективе «Волчье эхо» о послевоенных событиях, в котором острый сюжет соединяется с серьезными размышлениями. Польские кинематографисты не ошиблись, пригласив на главную роль Бруно Ою. Он был создан для роли Петрика Слотвины, несколько авантюрно настроенного, но в остальном безупречного героя. Бруно Оя говорил: «Я всю жизнь много работал. По характеру я борец». Например, в период подготовки к съемкам фильма «Волчье эхо» он должен был за неделю овладеть искусством верховой езды. Каждый день он вставал в пять утра. Четыре часа ездил верхом, потом четыре часа учил польский язык.

С конца 1960-х артист жил и работал в основном в Польше в городе Вроцлаве. Он исполнил заметные роли в картинах «Танец мотылька» (Харий Маур), «Потоп» (Юзва Бутрым), «Свадьбы Иоанна Асена» (князь Юрий), «Солдаты свободы» (Отто Скорцени), «Клинок против клинка» (Яцек Дыдыньский), «Время созревания» (швед Хаакон), «Гон (Капоста).

В картине «Кентавры», детально раскрывающей схемы мировых революционных заговоров (материал сделан на основе событий в Чили в 1973 году), Оя исполняет роль шведского журналиста Нильсена, симпатизирующего левому правительству. Нильсен, который выглядит вначале довольно циничным «акробатом пера» и выпивохой, оказывается на поверку порядочным человеком, сочувствующим свергаемому путчистами президенту (Д. Банионис). Все тонкости психологического перехода Бруно Оя передал филигранно.

В 1973 году Бруно Оя записал виниловую пластинку «Я иду, иду, иду…» в Финляндии с профессиональными музыкантами, которая в начале 2000-х была переиздана в России.

В начале 1990-х годов вернулся в Эстонию, вложил деньги в предприятие, занимающееся контрактами с зарубежными фирмами. Однако через два года фирма потерпела крах.

В 1998 году перенёс инсульт. «Однажды утром просто сел мимо стула. Раньше я не ощущал себя старше 30 лет, а тогда почувствовал себя столетним», - вспоминал Бруно. В больнице он заново научился ходить и говорить, тренировал мышцы рук, чтобы вещи не выпадали. Как следствие – частичный паралич. Получил вторую группы инвалидности и пенсию. Бруно Оя заново учился ходить и говорить. Стойко боролся с недугом и даже смог закончить книгу «Гостем в этом доме». Это воспоминания, издание в двух частях.

После тяжелой болезни руководил студией TOP при Тартуском доме юного техника. В 2002-м году актер проходил обследование, и врачи обнаружили у него онкологическое заболевание. Несмотря на оперативность медиков, болезнь не отступала. Шансов на выздоровление у Бруно Оя не было. Скончался 9 октября 2002 года.

Журналист Н. Кузнецова беседует с Бруно Оя:

Я немного волновалась, ибо мне предстояла встреча с кумиром целого поколения, эталоном мужского образа, легендой советского кино и просто виновником множества разбитых женских сердец. Перед глазами фотографии тридцатилетней давности: мужественное, волевое лицо, двухметровая атлетическая фигура эстонского певца и актёра Бруно Оя. Автобус в Тарту приходил в полдень. По телефону я описала себя господину Оя: в таком- то пальто, с такой -то причёской...  А я - начал он. Я узнаю вас,- пообещала я.  Время не делает исключений ни для кого...  Мне шёл навстречу и улыбался высокий пожилой господин.

Но казалось, что не было в людном районе автобусной станции более молодого и красивого мужчины...

Создалось такое впечатление, господин Оя, что вы скрываетесь от света и суеты в маленьком Тарту.

Нет, это ошибочное впечатление. Судьба после долгих лет разлуки, наконец привела меня домой в Эстонию, где я сейчас живу и работаю.

Ваша актёрская популярность особенная. Молодой начинающий актёр, а уже лауреат государсвенной премии. Фильм “Никто не хотел умирать” имел огромный успех и поднял вас на Олимп. Путь к нему был короткий и стремительный.

Я родился в Эстонии, отец из Мульгимаа, мама родом из Хийюмаа. Закончил Таллинскую 22-ю среднюю школу и пошёл учиться в Тартусский университет на медицинский факультет.

А почему медицина?

 

Тяжело заболел отец, его неудачно прооперировали, предложили повторить, он отказался и сказал, что если, когда- нибудь решится, то доверит это сделать только своему сыну. Так что, сыновний долг привёл меня в профессию. Скорее всего я бы и стал хирургом, но судьба распорядилась иначе. В универститете кипела жизнь, я активно занялся спортом. Очень любил петь и создал свой оркестр, начали выступать в клубах, кафе и ресторанах. На танцплощадки пришёл рок-н-ролл и наша популярность ещё больше выросла. В то время на Рижском взморье был очень известный ночной ресторан “Дзинтарс”, который единственный в Советском союзе работал до утра. Пришлось выучить латышский язык. Я стал президентом рижского джаз клуба, конечно не официального. Мы ведь вынуждены были идти на разные ухищрения, чтобы добиться разрешения провести в Риге джас фестиваль. Джас клуб зарегистрировали, на рижской киностудии, как комсомольский.  А фестиваль прошёл очень удачно, выступали певцы со всей страны,  и я тоже был  в их числе. Таков был рижский период моей жизни.

Каким же образом вошёл в вашу жизнь кинематограф?

Любая эстрада, ресторан, кафе- были прежде всего сценой, к которой я относился очень серьёзно. И вот следующий поворот судьбы; как -то на одном из выступлений увидел меня режиссёр Георгий Данелия и пригласил приехать в Москву на сьёмки фильма “Путь к причалу”. После он признался, что тот раз его поразило моё мгновенное перевоплощение из контрабасиста в певца. Так начался мой путь актёра кино и пик его пришёлся на фильм В. Желакявичуса ”Никто не хотел умирать”. Недавно отмечали столетие со дня рождения кинематографа и меня, единственного представителя из Эстонии, пригласили на этот юбилей. Наш фильм был показан для критиков всего мира и на прессконференции они отметили, что это произведение является подлиннымм искусством и не подверженно влиянию времени.

Какую роль в вашей творческой судьбе сыграла личность В.Желакявичуса?

Он меня научил очень многому и прежде всего повышенной требовательности к самому себе. Метод его работы, надо сказать, был чудовищен, он доводил актёра до изнеможения, до нервного стресса и только потом с нуля начинал продуктивно работать. Благодаря успеху фильма я приобрёл огромную популярность и на территории бывшего СССР трудно, наверное, найти город, где ни шёл бы этот фильм и куда бы меня не приглашали с творческими встречами. Выступления перед зрителями не только тешили самолюбие, но и многому учили. Кроме Желакявичуса было ещё очень много режиссёров, актёров, людей искусства, которым я обязан становлением своей личности и развитием актёрских спопобностей. Даже трудно кого -то особенно отметить, но в начале пути ими были и Раймонд Паулс и Марк Бернес и грузинский актёр Чаурели. Как актёр я стал очень востребован после такого успеха и даже неловко об этом говорить, но на студиях были ссоры из- за очерёдности моего участия в фильмах. Ах! Какое время, молодость, мечты!.. Но судьба снова готовила поворот и не давала покоиться на крыльях славы. Неожиданно я получил приглашение из Польши на участие в международном проекте.

Ваша популярность распространялась не только на территории СССР, но и за её пределами. А как относились к знаменитому соотечественнику в Эстонии?

Болезненный вопрос вы мне задали, и я не раз пытался сам разобраться в этом... Чтобы понять эстонца надо быть эстонцем. Они уверены в том, что если ты не стал знаменитым на Родине, значит ты - не свой, ты -ноль. И несмотря на то, что мои встречи со зрителями, концерты собирали аудиторию и в Эстонии, я чувствовал холод и очень переживал. Эту боль я испытывал много лет и тогда, когда эстонские режиссёры не желали видеть во мне актёра, да и в дальнейшем, спустя годы, когда кинобоссы не хотели приглашать пусть и знаменитого, но якобы слишком “дорогого” Бруно Оя из далёкой Польши. Вместо него одного можно было снять несколько своих “дешёвых”... Какая логика!

Наверное, в этом интуитивное желание маленького народа не ассимилироваться и сохранить свой этнос. И чем старше я становлюсь, тем больше я их понимаю.

А может Эстония не приняла вас потому, что известность вы приобрели не на Западе, а на Востоке?

Может быть, но меня не спасло и то, что фамилию я был вынужден писать на западный лад, через игрек, наооборот это вызвало у многих эстонцев раздражение.

Ваша творческая жизнь в Польше не ограничивалась кинематографом?

Нет, что вы, кроме кино я активно был занят на телевидении и на эстраде. Довольно долго мучился с языком, чтобы свободно со сцены говорить на польском, пришлось брать его штурмом.  Конкуренция на Западе была гораздо жёстче, чем в то время у нас. Для меня ещё открытием стало то, что актёр в Польше не доступен для повседневного бытового общения со зрителями, его невозможно было увидеть в магазинах или в кафе. Вокруг имиджа актёра существовал некий ореол, у людей искусства были свои клубы и кафе, их должны были видеть лишь на подмостках. Я был популярен, только вышел фильм “Волчье эхо”, много участвовал в сьёмках финских, немецких, польских кинематографистов.  Мне ничего не падало с неба и всё, чего я достиг - это благодаря труду, тяжкому и каждодневному.

Прошёл ли театр стороной в вашей жизни?

Мне посчастливилось быть занятым в спектакле талантливейшего режиссёра Кшиштофа Занусси “Полёт над гнездом кукушки”.

С этим спектаклем выходил на сцену более ста раз. В городе Люблино актёр и режиссёр Ковалевский пригласил участвовать в спектакле “Маскарад.” И большим сюрпризом было приглашение театра ”Ванемуйнэ”. Но к большому сожалению участвовать в этом проэкте я не смог из-за болезни.

Бытует мнение, что поляки высокомерны, как вас приняло это общество?

Во-первых, я приехал не на постоянное место жительство и для меня Польша не была перевалочным лагерем на Запад, как для некоторых людей из Советского союза, и я не менял своего гражданства.  Я был командирован Госкомитетом Кино на творческую работу, и поляки воспринимали меня, как специалиста. Кстати, не только они, но и словацкое телевидение дало высокую оценку моей профессиональности, пригласив на главную роль героя Джека Лондона. Я играл жизнь молодого человека до старости. Будучи спортсменом, никогда не пользовал каскадёров, мне казалось, что все виды спорта, все виды транспорта смогу одолеть. Ведь и водным поло и баскетболом я занимался много лет очень серьёзно, был кандидатом в сборной Союза и именно спорт научил меня преодолевать трудности.  А на сьёмках этого фильма моя спесь была согнана, когда предложили управлять собаками. Бедные собаки и бедный Бруно!

И так, приехав в командировку в Польшу, вы немного задержались, на целых двадцать пять лет. Какое место в вашей жизни занимает любовь?

Рядом с другими важными делами всегда первое. Я делал всё во имя любви и никогда за счёт неё. Не очень хочу комментировать личную жизнь, но все мои браки были счастливыми, потому что эти женщины остались для меня самыми лучшими друзьями.

Что вы сегодня преодолеваете?

Время. Каждая минута для меня невероятна дорога, ибо надо суметь высказать то, что я ещё не успел. Вышел первый том моей книги “Гостем в этом мире”. Конечно, я опирался на биографический материал и свои наблюдения, которых за всю мою долгую жизнь я накопил.

Значит, наступил следующий поворот судьбы?

Выходит, что так.