Зал славы джаза. Джо Джонс (7 октября 1911 - 3 сентября 1985).

Зал славы джаза.

«Современные барабанщики за каждые три своих удара остаются должны Джо пять! Oн был величайшим барабанщиком, когда-либо живущим на Земле» — Макс Роуч.

Легендарный барабанщик, пионер джазовой перкуссии "Папа" Джо Джонс (Jonathan David Samuel Jones) родился 7 октября 1911 года в городе Чикаго, штат Иллинойс.

В возрасте пяти лет малыш Джо получил ожоги всего тела в результате несчастного случая. Тогда отец принес домой укулеле, чтобы скрасить страдания прикованного к постели сына – она-то и стала первым инструментом Джонса. Когда дела пошли на поправку, тетя Мэтти взяла Джо в цирк, там его внимание приковал звук барабана: «Звук бас-барабана отдавался в моем животе, и это чувство уже никогда не покидало меня, – вспоминал Джонс. – Это было мое посвящение в музыканты».

Когда Джо было десять лет, его отец был убит, и, не имея возможности содержать семью, мама отдала Джо в интернат, где он получил свое первое музыкальное образование. Позже он посещал школу «Lincoln Junior High School» в Бирмингеме, где выучился играть на тромбоне, саксофоне и пианино – «Я испробовал все эти инструменты, но на всех играл партии ударных». Джо был любознательной и впечатлительной личностью, со способностью впитывать все увиденное и услышанное и преобразовывать полученные знания в музыкальный опыт. Это процесс не имел конца, и поэтому Джонс никогда не мог устареть на всем протяжении своей карьеры. Однако весь полученный опыт он применял по-своему, избегая примитивного копирования.

Джонс рано узнал, что такое шоу-бизнес. Началось все с того, что он проводил свободное время в «Birmingham’s Famous Theater», где ежедневно просиживал, наблюдая игру на барабанах Уилсона Драйвера, аккомпанирующего немым фильмам. «Он был там каждый день, сидел во втором ряду и смотрел на меня так, как змея смотрит на жертву, – вспоминал Драйвер. – Наконец я показал ему пару приемов, и он стал задавать вопросы по моей технике игры. Иногда он даже советовал, как мне лучше сыграть». С 13 лет Джонс начал выступать с актерами водевиля и на карнавалах, и на цирковых выступлениях – он пел, лицедействовал, танцевал и играл как на ударных, так и на других инструментах. Джо быстро прогрессировал, путешествуя от Техаса до Канады с такими бэндами, как «Dixie Ramblers», «Walter Page’s Blue Devils» и «Bennie Moten Ensemble». Из опыта работы в этих коллективах он начал формировать свой собственный стиль, который скоро узнает весь мир как свинг: акцентируемые нечетные доли, так любимые ранними джазовыми барабанщиками, он играл легато в четырехдольной пульсации.

April 21, 1931 "Sensational Mood" Lloyd Hunter's Serenaders

В 1931 году Джонс впервые участвовал в записи с «Lloyd Hunter’s Serenaders» и блюзовой певицей Викторией Спиви. Следует отметить его игру на этой записи, полную оркестровых красок и сделавшую его одним из первых барабанщиков, использовавших весь спектр инструментов установки для ведения ритма.

Некоторые говорят, что Джонс изобрел современную барабанную установку, когда поднял тарелки «low boy» до уровня пояса и расположил рядом с рабочим, что позволило держать на них ритмическую сетку и обогатило звучание установки. Современные барабанщики называют изобретение Джонса «хай-хэт», и оно, как ничто другое, помогает играть не только свинг, но и всю современную музыку. Появление хай-хэта способствовало переносу ведения ритмической сетки с ног на руки, что давало куда больший простор для полета фантазии.

В феврале 1934 в Канзас-Сити произошла встреча Джонса с его друзьями из распавшихся коллективов Пейджа и Мотена. Один из них, пианист Уильям Бэйси, высказал предложение всем вместе организовать биг-бэнд под его руководством. Коллектив, ныне известный как оркестр Каунта Бэйси, определял ритмы и веяния эры свинга, которые во времена Второй мировой войны заставляли людей танцевать. Джонс продолжал выступать с Бэйси следующие 14 лет. Вместе с продюсером Джоном Хэммондом они записали такие незабываемые пластинки для «Columbia Records», как «Shoe Shine Boy», «Boogie Woogie» и «Lady Be Good», «One O’Clock Jump», ставший визитной карточкой коллектива Бэйси, «Me, Myself and I» и «Honeysuckle Rose».

Count Basie & His Orchestra "One O'Clock Jump" on The Ed Sullivan Show

Звучание барабанов Джо Джонса это определенно звучание свинга. До него ритмическую сетку держали на бас-барабане, а Джонс для ведения ритма стал использовать весь спектр инструментов установки, включая и те, на которых играли руками. Он расширил звучание барабанной установки и проложил путь буквально каждому современному барабанщику, кто следует по его мягким и тихим шагам.

Его соло зачастую начинались с игры щетками, буквально парившими над рабочим и томами в затейливых фигурах, которые часто прерывались неожиданными паузами (техника игры Джонса щетками во время соло напоминала по звуку и фразировке идеальную чечетку, к которой стремились все великие танцоры). После следовала интерлюдия на хай-хэте с одновременной сменой щеток на палочки, и Джонс начинал снова играть на барабанах, используя как мембраны, так и обода, вставляя неожиданные акценты по томам (также он мог во время игры приглушить мембрану свободной рукой, создавая специфический звук). Далее он откладывал в сторону свои палочки и под всю ту же игру ногой на хай-хэте начинал играть на томах руками, достигая при этом особого звучания. Снова интерлюдия, и вот Джонс, взяв палочки в руки, уже перешел на размер 2/4 и играет на рабочем невероятно равномерную дробь. Постепенно разбавляя дробь акцентами, он приступает к ритм-шотам, разделяя их неровными паузами, словно переводя дыхание, а затем начинает примешивать удары по томам, все более и более увеличивая их количество, пока полностью не переходит на томы. И тут же прерывает это отрывистой дробью на рабочем. Звучание Джонса начинает постепенно затихать после серии акцентов на нечетную долю и заканчивается тихой игрой на бас-барабане. Он избегает громких ударов по тарелкам, повторений и обескураживающей, самовлюбленной демонстрации техники. И в конце его соло у вас только остается чувство, что вы слышали чистейший ритм.

Джонс продолжал совершенствовать свою технику игры, выступая в рамках длительного ангажемента в нью-йоркских клубах «Roseland Ballroom» и «Famous Door» в 1937 году. Он начинает использовать щетки вместо палочек для придания легкости звучания своей игре. «Джонс играл свинг, который все тщательно разбирали и анализировали, – рассказывал Джей МакШэнн, руководитель конкурировавшего коллектива. – Его ритм был легким и естественным. Он был везде, вы могли его легко почувствовать, так как он заставлял вас танцевать. Звучание было лаконичным и насыщенным».

Одним из самых близких друзей Джонса по коллективу был тенор-саксофонист Лестер Янг, присоединившийся к бэнду в ноябре 1936 года. Вместе они записали несколько особо памятных вещей – «Lester Leaps In» и «Dickie’s Dream», при этом они почти или совсем не репетировали записываемый материал. Однако взлет их карьеры приостановился из-за прохождения службы в армии (там Джонсу дали возможность играть в военном оркестре в Вашингтоне вместо прохождения обычной службы). В феврале 1946 года Джонс вернулся в коллектив Бэйси, но музыкальные вкусы публики успели смениться. Оркестр записал несколько песен, включая «Rambo», «The King», «Stay On It» и первоклассный хит с новаторским звучанием «Open the Door, Richard». Время биг-бэндов закончилось, и Джонс ушел от Бэйси в 1948. Они остались друзьями и несколько раз играли вместе, как, например, в 1957 году на записи «I Left My Baby»

Open The Door, Richard! - Count Basie (a #1 record, 1947)

Джонс и другие титаны эры свинга, включая Лестера Янга, нашли постоянную работу выступая с «Jazz at the Philharmonic» – гастролирующим шоу Нормана Гранца, основателя «Verve» и «Pablo Records». Когда он не гастролировал, Джонс выступал на площадке ресторана «Embers» на 54-ой улице на Манхэттене вместе с Милтом Хинтоном и Джо Бушкином. Маленькие коллективы стали оплотом Джонса на следующие 20 лет. Среди них выделялись трио с Рэем и Томми Брайантами и трио с Рэем Брауном и Хёрбом Эллисом. Джонс был также частым гостем на сцене «Newport Jazz Festival» и «Newport Rebels». В августе 1955 года Джонс снова объединяется с Бэйси и другими музыкантами коллектива Бэйси в «All-American Rhythm Section»: с Уолтером Пейджем на контрабасе и Фредди Грином на гитаре. Вместе они записывают на двух долгоиграющих пластинках альбом «The Jo Jones Special» для «Vanguard Records».

Джонс прочно закрепился на нью-йоркской джазовой сцене, продолжая выступать и записываться, но в 70-х его слава начала меркнуть на фоне более молодых исполнителей и новых появившихся музыкальных стилей. Он помог своему другу Фрэнку Иполито открыть магазин барабанов, где стал помогать развиваться талантливым юным барабанщикам, время от времени выступая на сцене, чтобы доказать и аудитории, и молодым музыкантам, что есть еще порох в его пороховницах.

Джонс перенес инсульт, у него обнаружили рак, но он продолжал выступать в 80-е на еженедельных концертах в кафе «West End». Джонс умер 3 сентября 1985 года в Нью-Йорке и полгода спустя получил звание «Jazz Master» от United States’ National Endowment for the Arts (NEA) – это было проявление глубочайшего уважения его заслугам. Также его посмертно ввели в Зал Славы нескольких музыкальных институтов и центров.

Джонс оставил после себя великое наследие из записей и музыкальных инноваций, которые можно сегодня услышать в игре каждого из барабанщиков… – «Одно могу сказать точно, любой играющий на барабанах или просто понимающий в искусстве игры на ударных может многому поучиться у Джо Джонса» — Бадди Рич. Луи Белсон вспоминал: «Как сказал Бадди Рич, и я с ним согласен, если вам пришлось выбирать лучшего, то это был бы только Джо Джонс. Когда он впервые появился с оркестром Бэйси, мы словно только его и ждали. Барабанщики слушали и говорили: "Вот оно! Вот как должен звучать барабанщик!" Джо принес плавность или, говоря музыкальным языком, легато в технику игры на барабане. Он также показал, как надо правильно завершать композицию, когда все инструменты сливаются в едином звучании. Когда он играл заключительные четыре такта, это как будто звучало "Вот так и надо!"».

Ландыш Рифовна