Русский писатель-сатирик, автор популярных романсов и песен Михаил Яковлевич Козырев – русский Свифт – старший сын кузнеца Якова Козырева со станции Лихославль Николаевской железной дороги в центре Тверской губернии родился 27 октября 1892 года. Сам Яков Козырев происходил из простых крестьян. Простонародный ум, смекалка и семейное трудолюбие позволили ему нажить немалое состояние. Козыревым принадлежало изрядно леса, известного под названием Зайковского, несколько домов в Лихославле и большой надел земли, на котором и располагалась семейная усадьба.
В автобиографии
Козырев напишет: «Читать научился сам, без посторонней помощи, и лет с четырех
читал все, что попадалось под руки» («Утренники». Пг., 1922. Кн. 2). После
учебы в местной приходской школе Михаил поступает в Тверское реальное училище,
которое заканчивает с медалью. Писать начал с 12 лет. В 1909 в «Тверской
газете» под псевдонимом Матвей Кредит печатает его заметки о жизни родного
Лихославля, в том же году публикуется и первые стихи Козырева.
В 1910—1913 годах Михаил
учился на экономическом отделении политехнического института в Санкт-Петербурге),
из которого исключён за участие в политической деятельности. «По специальности
работать не пришлось…», — отметит Козырев в автобиографии. Его детское увлечение определило дальнейшую
судьбу.
С 1913 года статьи и
рассказы Козырева печатались в нескольких петербургских журналах («Очарованный
странник», «Современник», «Мечта», «Современный мир», «Голос жизни»). В
1914 году Козырев знакомится с Дмитрием Философовым, который обращает внимание
на талант молодого прозаика. Он представляет его литературной элите Петербурга,
сам занимается редактурой его первых прозаических опытов, и, наконец, публикует
его рассказ «Комната» в «Голосе жизни» (1915).
О времени революции и
Гражданской войны Козырев писал в автобиографии: «...революция, советская
служба, кочевье. Ездил, как и все, за мукой, за картошкой, за лучшей жизнью.
Можно сказать - в вагоне провел революцию, наблюдая кочевую Русь и ее беспризорную
жизнь». В 1918 году Михаил Козырев переехал в Харьков, затем в Одессу: «Занимался
чем попало: был бухгалтером, читал лекции в литературных школах и студиях,
заведовал всякими секциями, типографией…» «…Окончательно перешёл на прозу с
1921 года, когда был написан первый послереволюционный рассказ „Крокодил“, не
подлежащий пока оглашению в печати, и два рассказа, вошедшие в книжку
„настоящих рассказов“ „Морока“». Рассказ «Крокодил — три дня из жизни Красного
Прищеповска», о котором упоминает автор, был впервые напечатан лишь спустя 70
лет, в 1991 году, а прочитан ещё на заседании «Никитинских субботников» 27
января 1923 года.
С 1920 года Михаил
Козырев входит в группу писателей, объединившихся при кооперативном
издательстве «Никитинские субботники» и становится секретарём одноимённого
литературного общества. На заседаниях, которые он проводит в новом качестве,
выступают С. Городецкий, П. Антокольский, М. Булгаков, В. Вересаев, В.
Звягинцева, О. Мандельштам, М. Пришвин и другие. В поэзии Козырев
экспериментировал, в то же время ему принадлежат популярные городские романсы и
советские песни «Газовая косынка» (музыка Бориса Прозоровского, исполнители
Тамара Церетели, Изабелла Юрьева, Алла Баянова, Вадим Козин, Нани Брегвадзе),
«Недотрога» (музыка Александра Титова, исполнители Людмила Гурченко, Геннадий
Каменный, Георгий Виноградов), «Называют меня некрасивою…» (музыка Ивана
Григорьева, исполнители Тамара Стрелкова, Сара Горби, Надежда Кадышева и
ансамбль «Золотое Кольцо»), «Эх, Андрюша», «Мама» и другие.
Козырев-прозаик в
поисках стиля тяготел к приёмам Гоголя, Щедрина, Гофмана. Критики называли его
«русским Свифтом».
Один за другим
выходят сборники его рассказов, романы и повести, в основном, в кооперативном
издательстве «Никитинские субботники». В этом издательстве, многолетним
секретарём которого он был с января 1924 г., было запланировано собрание
сочинений Козырева.
Критика 1920-х (как в
России, так и в эмиграции) не оставляет без внимания стихотворения и прозаические
опыты писателя. Известный критик Н. Осинский на страницах газеты «Правда»
рекомендует прозу Козырева массовому читателю (Побеги травы. Заметки читателя //
Правда. 1922. 30 апр.). Литературный портрет Козырева-поэта появляется в
известной книге Б. Гусмана «Сто поэтов» (Тверь, 1923): «Михаил Козырев знает,
как это трудно - извлечь из запыленных городом душ таящиеся в них подлинные
радости и муки...». В далекой Италии замечает Козырева-прозаика М. Горький; в
письме Вл. Ходасевичу от 13 августа 1925 он упоминает Козырева в числе
литераторов, активно работающих в Москве, благосклонно отзывается о его
рассказе «Мистер Бридж». А. Воронский признает Козырева талантливым
беллетристом. На страницах журнала «Книгоноша», «Красная новь», «Печать и
революция», «Огонек» регулярно печатаются рецензии на книги Козырева. Порой
автор обвиняется в мелкотемье (А. Вайсброд), в равнодушном отношении к
действительности (Ф. Ж., В. Гольцев), поверхностности (А. Палей), подражательности
(Н. Барютин). Иногда отзывы прямо противоположны: подчеркивается глубокий соц.
анализ, добродушный мягкий юмор (А. Вайсброд), «подкупающая прямота» и свежесть
взгляда (Огонек. 1927. № 37), оригинальность стиля (В. Львов-Рогачевский).
С середины 1920-х
Козырев работает над повестью «Ленинград», пытается опубликовать ее. Однако
выйдет в свет она лишь в 1991 (Завтра. Фантастич. альм. М., 1991. Вып. 2).
Временной акцент первоначального названия («1950») Козырев заменил
пространственным, откликаясь на события тех лет и подключаясь к традиции
петербургской темы русской литературы. В эти годы к феномену
Петербурга-Ленинграда обращаются А. Грин, Е. Замятин, К. Вагинов, А. Толстой и
др. Козырев, используя традиционные петербургские мотивы (маленький человек и
государство, территориально-социальное разделение городского пространства,
мотив преступления и наказания, спасения, сна, мотив карточной игры), наполняет
их исключительно сатирическим содержанием, выстраивая весь образ города как
перевернутое, искаженное отражение старого. Проснувшийся через 37 лет
революционер наблюдает «воплощение» собственных идеалов. Вместо религии - идеология
с иконами вождей, исповедником-политруком и литургиями-собраниями в клубе,
вместо дворянской молодежи - верхушка привилегированных рабочих. Во всем царит
классовый подход суд совести заменен социальным, свобода печати - все
переписывающей цензурой, книги шаблонны, меблировка комнат «рабочих» -
одинакова, досуг - однообразен. В борьбе с системой герой прибегает к старым,
подпольным средствам, однако подготовленный им мятеж подавлен, а сам он арестован.
Бесперспективность социальных переворотов без перевоспитания человека отстаивает
идейный противник героя, философ с толстовскими чертами.
С середины 1930-х
Михаил Козырев переживает «таянье славы»: его перестали печатать. Писатель принимает участие в коллективном романе
«Инженер Гвоздев (Роман с идеологией)». Продолжается сотрудничество Козырева с
И. Свэном, в соавторстве с которым в 1920-х написаны драматические произведения
(«Балласт», «Дом сумасшедших», «После грозы»). В 1930-х их совместному перу
принадлежат роман «Город энтузиастов», стихотворения «Молодой артиллерист», «Бьется
сердце молодое», песня «Найти». В 1936 Козырев работает над антиутопией «Пятое
путешествие Гулливера», стилизованным продолжением романа Дж. Свифта. В
Юбераллии, «лучшей из стран мира», легко угадываются черты фашистской Германии
(борьба «высшей» расы с «низшими», кресты на рукавах и касках солдат, сожжение
книг, былая слава университетов и др.). В 1937 один из рецензентов рекомендовал
кннигу для юношества, однако при жизни автора она так и не была опубликована. В
1940 Козырев пишет роман «Рост» о жизни деревни после революции: «Мало чем
изменился быт основной деревенской массы: получив давно ожидаемую прирезку,
многие, подобно Назару, решили, что тут и кончилась революция, и только
отмахнулись от требований власти ответить на эту прирезку подъемом хозяйства»
(РГАЛИ).
В 1941 Козырев был
объявлен «врагом народа», а 14 июля 1941 года арестован по обвинению в том,
что, «написав в 1924 году повесть „Ленинград“ с контрреволюционным содержанием,
хранил её до момента ареста его и распространял среди знакомых, Козырев за
время с 1930 года по 14 июля 1941 года среди своих знакомых в гор. Москве
проводил антисоветскую агитацию против ВКП(б) и советского правительства и
высказывал клеветнические измышления о жизни в колхозах и развитии литературы в
Советском Союзе». Военным трибуналом войск НКВД СССР Саратовской области 31
августа 1941 г. Михаил Козырев приговорён к 10 годам лишения свободы с
отбыванием в исправительно-трудовых лагерях. Михаил Козырев не вернулся с
допроса в Саратовской тюрьме зимой 1942 — очевидно, был расстрелян. Посмертно
реабилитирован 22 апреля 1963 года постановлением президиума Саратовского
областного суда.
О Козыреве, казалось,
забыли... Уничтожали его книги, политически благонадежная Евдоксия Никитина,
основательница "Никитинских субботников", а теперь директор
одноименного столичного музея предпочитала молчать об "антисоветском"
секретаре, таланту которого и не только... некогда благоволила.
"Ты смотри
никому не рассказывай..." – пел Вадим Козин, а на пластинках все еще
значилось, кажется, уже совершенно ничего не значащее – М. Козырев. Летел над
"досками" садовых танцплощадок его шлягер 50-х – "Называют меня
некрасивою...". ...Песни на его стихи рождались, а его уже не было как
десять лет.

Комментариев нет:
Отправить комментарий