95 лет со дня рождения Дмитрия Дмитриевича Ромашкова (14 мая 1931 — 30 ноября 2011).

Советская эстрада

Советский и российский эстрадный певец (баритон) Дмитрий Дмитриевич Ромашков родился 14 мая 1931 года в Москве. Его род насчитывает многих представителей мастеров искусства. Прапрадед Дмитрия Назар Ромашков - крепостной артист, прадед - Фёдор Назарович Ромашков (сценический псевдоним Росолавский) и прабабушка Ромашкова Мария Варнавовна (по сцене Рославлева) - питерские актёры; дед Григорий Фёдорович Ромашков - музыкант альтист-скрипач, артист Большого театра, друг художника Павла Кончаловского. Портрет Г.Ф. Ромашкова написанный Кончаловским находится в собрании Третьяковской галереи. Там же хранится и бюст Григория Фёдоровича работы другого его друга - Сергея Конёнкова. Григорий Ромашков совместно с Митрофаном Пятницким организовал знаменитый хор. Брат Григория Пётр Ромашков - музыкант Большого театра; другой брат Владимир Фёдорович - известный питерский актёр и режиссёр, постановщик первого игрового российского фильма "Понизовая вольница" ("Стенька Разин").

«Его музыка была современной и прохладной, но в ней билось горячее сердце». Кшиштоф Комеда (1931 - 1969).

Польский джаз

«В жизни он был максималистом, стремился выполнить "программу-максимум».

Ежи Мильян

«Сперва он показался мне совершенно неприступным, прохладным, как и его музыка. Но позже, когда я получше узнал его, то понял, что под сдержанностью скрывалась огромная застенчивость, и это была лишь оболочка, под которой затаился ранимый и очень умный человек".

Роман Поланский

Пианист и композитор, один из родоначальников современного польского джаза, сторонник кула и строгих композиционных структур Кшиштоф Комеда (Krzysztof Komeda) (настоящая фамилия Тшчиньски) родился 27 апреля 1931 года в Познани. По всеобщему признанию музыкант оказал сильнейшее влияние на становление польского джаза. Он был "Лидером с большой буквы", которого уважали и почитали за великую честь играть с ним. Он был гуру для молодых джазменов. Этот человек обладал мощнейшей творческой интуицией.

День памяти. Кшиштоф Комеда (27 апреля 1931 или 27 апреля 1937 - 23 апреля 1969).

Кшиштоф Комеда, 18.02.1958, Закопане, фото: Войцех Плевинский / Forum

Польский джаз

Музыка кино

Комеда несуществующий

Что было бы, если бы 12 октября 1968 года, возвращаясь со светского приема в Беверли-Хиллз, Кшиштоф Комеда (Krzysztof Komeda) не получил серьезную черепно-мозговую травму, из-за которой спустя полгода скончался? Подобные размышления ни к чему не приведут, но от них сложно отказаться. В человеке изначально заложена тяга к спекулятивным рассуждениям: придумывание альтернативных историй — не только превосходная интеллектуальная игра, но и способ проработать травму. Например, травму от утраты одного из самых талантливых польских музыкантов.

Выдающиеся джазовые музыканты. Бикс Байдербек ("Bix" Beiderbecke) (1903 - 1931).

Леон Бикс Байдербек (Leon Bismark "Bix" Beiderbecke) – был первым белокожим солистом джаза, ставшим музыкальной звездой первой величины. Он вошёл в историю джаза как первый выдающийся белый музыкант, перед которым преклонялись его коллеги — белые и черные. Имя Бейдербека в истории джаза в одном ряду с именами выдающихся черных исполнителей.

«Нетипичная, яркая, красивая – классический пример космополитичного исполнителя ХХ века». Катарина Валенте родилась 14 января 1931 года.

14 января 1931 года в Париже в семье испано-итальянских артистов родилась Катарина Жермен Мария Валенте (Caterina Germaine Maria Valente) – потрясающая итальянская певица, актриса и танцовщица. Поскольку ее первый брак был с немецким художником, Валенте также имела немецкое гражданство. В настоящее время она является гражданкой Франции. В её музыкальный репертуар входят джаз, шлягер, поп-музыка, мюзикл, шансон и босса-нова. Валенте наиболее известна как певица, но она также выступала как гитаристка и танцовщица чечетки.

Зал славы джаза. Натаниэль Эддерли (25 ноября 1931 — 2 января 2000).

Зал славы джаза

Соул-джаз

Хардбоп

Нэт Эддерли был новатором в популяризации соул-джаза и одним из самых плодовитых джазовых исполнителей своего времени, записав около 100 альбомов. Он доказал, что корнет может быть современным джазовым инструментом.

Эддерли приписывают развитие и становление стиля соул-джаза 1960-х годов вместе с остальными участниками «Cannonball Adderley Quintet». Этот стиль характеризуется простыми гармониями, тяжелым блюзовым ощущением, запоминающимися риффами и религиозными текстами. Смысл соул-джаза заключался в том, чтобы вернуть более простой тип джаза, на который оказывали прямое влияние блюз и церковная музыка.

Nat Adderley – «Work Song»

Однако это не единственный стиль, который писал и играл Эддерли. Квинтет также был широко известен своим хард-бопом, который составлял примерно половину их записанных работ. Это более грубый, резкий стиль, происходящий от бибопа, и для того, чтобы уметь играть на нем, требуются виртуозные способности, которыми Эддерли, как солист и композитор, обладал в полной мере. Он мог исполнять как более простые и душевные соло для соул-джазовых номеров, так и экспериментировать для хард-бопа, где не боялся использовать возможности инструмента, часто играя ниже типичного для корнета диапазона.

The Stock Market Blues, Remembering The Great Depression – Блюз фондового рынка. Вспоминая Великую Депрессию (1929 - 1940 гг.).

В октябре 2019 года исполнилось 90 лет со дня крушения Нью-Йоркской фондовой биржи, погрузившей страну в масштабную финансовую депрессию, которая в итоге распространилась на весь мир и навсегда изменила ситуацию на финансовых рынках. Трудно поверить, что это давно произошедшее событие и сегодня влияет на нашу жизнь. Осенью фондовый рынок всегда кажется нестабильным. Вспомните «Черный четверг» 1994 или знаменитые дефолты 1997 - 1998 годов. Все эти печальные события произошли осенью, независимо от того, было ли это вызвано характером финансовых циклов, или как-то связано с нашим подсознательным страхом, длящимся последние девяносто лет. Кто знает?

Экономические кризисы, регулярно возникающие в капиталистическом обществе, являются радикальным средством изменения всеобщего отношения к обыденным вещам, привычкам и культуре. Конечно, «Великая депрессия» затронула и музыку. Некоторые из величайших произведений нашего времени появились именно в этот трудный период. Легкая и жизнелюбивая музыка «ревущих» двадцатых годов сменилась мрачными мелодиями всеобщей депрессии. Музыкантам понадобилось какое-то время, чтобы адаптироваться к изменившимся условиям, найти финансовую поддержку, продюсеров и, конечно же, слушателей. Уже в начале 1930-х годов, по мере углубления кризиса, поп-культура вообще  и поп-музыка в частности превратились в «посланников надежды и счастья», отвлекая внимание подавленной публики от реальности того времени.

А пока, в 1929 году всё казалось в полном порядке. Экономика процветала, миллионы американцев инвестировали свои средства в акции, растущий спрос на которые, взвинчивал их стоимость. Спеша воспользоваться выгодами «бума» многие инвесторы покупали акции в кредит, занимая необходимые средства в банках. Большинство людей были уверены, что хорошие времена никогда не прекратятся. Такими же оптимистичными и самоуверенными были и песни, как, например, типичный воодушевляющий фокстрот 1929 года «Loveable and Sweet», полный оптимизма и веселья. Автор музыки к песне «Loveable and Sweet» («Любимая и сладкая»), композитор и пианист Оскар Левант (Oscar Levant) был близким другом Джорджа Гершвина (George Gershwin) и снялся в ряде его фильмов, включая знаменитый «Rhapsody in Blue».

«Lovable and Sweet» - Annette Hanshaw (1929).

Эта песня написана для музыкального фильма «Street Girl» («Уличная девушка»), снятого Уодли Рагглсом (Wesley Ruggles), со звездами Бетти Компсон (Betty Compson), Джоном Харроном (John Harron) и Джеком Оки (Jack Oakie) в главных ролях. Несмотря на то, что это был первый проект, снятый RKO Radio Pictures, фильм был очень успешным в прокате, составив почти половину прибыли РКО за весь год. 

Для исполнительницы песни Кэтрин Аннетт Хэншоу (Catherine Annette Hanshaw) название песни «Любимая и сладкая» были не просто слова, это было жизненное кредо певицы. Она жила именно такой жизнью. Аннетт Хэншоу аккомпанировали лучшие джазовые музыканты того времени: Джек Тигарден, Мортон Дауни, Мифф Крот, Эдди Лэнг, Джо Венут, Фил Наполеон, Ред Николс, Эдриан Ролини, Бенни Гудман, Джимми и Томми Дорси. Чтобы увеличить свою долю на рынке, ее песни выпускались под разными именами: Пэтси Янг, Дот Дэре, Гей Эллис, Мэрион Ли, Бетти Ллойд, Джанет Шоу, Френсис Хопвуд, Этель Бингем и Лейла Сэнфорд, хотя все знали, кто стоит за этим на самом деле. Хотя в общенациональном опросе Radioland Хэншоу была названа самой популярной певицей Америки конца 1920-х годов, сегодня её имя практически забыто.  

Но вот прошел всего год, за который произошел обвал американского фондового рынка, а вместе с ним и крах надежд миллионов американцев на безбедную, обеспеченную жизнь. Музыкальная индустрия изо всех сил пыталась оставаться жизнерадостной, но в песнях стали появляться тревожные нотки. Хотя в названии этой «Песни без названия» («The Song Without A Name») нет и намека на депрессию, её текст уже отражают страх, тревогу и беспокойство за будущее.

«The Song Without A Name» - Rudy Vallee (1930).

По мере углубления депрессии музыка всё больше менялась. Песни стали более эмоциональными и мелодичными, а их тексты стали одержимы мечтами о лучшем жизни. Песня «Когда пастух пригонит овец домой», написанная известным голливудским композитором и лириком Гарри Уорреном (Harry Warren) на стихи поэта-песенника Эдгара Лесли (Edgar Leslie), вероятно, вошла в эту категорию.

«Я запустил свой корабль мечты, чтобы плыть по океану...

  Я продолжаю молиться своей счастливой звезде...

  Мой мир будет цвести розами... и т.д.».

Упомянутый в тексте пастух, возможно, является аллегорией лидера, способного вернуть людей (овец) на путь комфорта, процветания и счастья. Обратите внимание, что эта песня была опубликована примерно за два года до появления «Нового курса» Франклина Д. Рузвельта.

«When The Shepherd Leads The Sheep Back Home» - Guy Lombardo (1931).

Во время Великой депрессии многие авторы сочиняли песни, призванные воодушевить людей и дать им надежду на лучшее. Названия некоторых из них говорят сами за себя: «Счастливые дни снова вернулись» (1930), «Счастливые дни» (1930), «Смех над жизнью» (1930), «Оставь свои проблемы во сне» (1931), «Облака скоро пройдут мимо» (1932), «Наступает новый день» (1933).

К 1932 году ситуация ещё более ухудшилась. Безработица затронула практически на все отрасли экономики, денежные накопления людей иссякли, а, главное, не было никаких надежд на будущее. К 1935 году половина американских банков и компаний были разорены. Даже «Ford Motor Company», крупнейший работодатель в стране, закрывала свои отделения. Миллионы людей бродили по стране в поисках хоть какой-то работы, побираясь и воруя. «Northern Pacific Railway» оценила количество вышвырнутых из товарных вагонов бродяг в 683 тысячи человек за год! В это время разбитых надежд и пустых карманов расцвела одна из отвратительнейших форм индустрии развлечений – танцевальные марафоны. Для одних они были способом отвлечься от своих страданий, наблюдая за чужими, а для других – единственным средством к существованию.

Примерно в это же время композиторы и поэты стали делать явные попытки подбодрить публику. Во всю мощь заработала голливудская «Фабрика грёз» создавая «Великую иллюзию» роскошной, беззаботной жизни. В песнях преобладающим стал тон надежды: «Всё наладится, скоро наступят хорошие времена, надо только подождать». Мало, где это лучше выражено, как в песне композитора и лирика Гарри Вудса (Harry Woods) «The Clouds Will Soon Roll By».

«Ночь кажется темней перед рассветом,

Как раз перед самым рассветом,

Тогда, когда он вот-вот наступит.

Скоро мы увидим солнечное небо,

Пришло время высушить твои слезы.

... мы найдем светлую сторону,

облака скоро пройдут мимо.

Надо просто подождать,

 Завтра будет счастливый день... и т.д.».

«The Clouds Will Soon Roll By» - Henry Hall And His Orchestra; Vocalist: Val Rosing.

Безусловно, песни помогали людям пережить трудные времена, добавляя немного юмора в кажущуюся беспросветной жизнь, давая возможность на какое-то время отвлечься от проблем. Песня композитора Майкла Клири (Michael Cleary) на стихи Мозе Зиглера (Mose Sigler) «Here It is Monday and I've Still Got A Dollar» является примером такого юмора. Это песня о студенте колледжа, который является сегодня «королем финансов», потому что у него есть доллар в кармане. Несомненно, эта песня помогала поднять настроение миллионам людей,  создавая иллюзию, что все они находятся в одной лодке.

«Неделя только начинается, а перспективы уже радужные.

Я король финансов, несмотря на прошедшие выходные.

Сейчас понедельник, а у меня еще есть доллар.

Я банкир в кампусе, потому что у меня еще есть деньги».

«Here It Is Monday And I've Still Got A Dollar» - Fred Waring (1932).

Депрессия продолжалась в течение всех 1930-х годов, хотя, благодаря усилиям многих правительственных программ, условия постепенно улучшались. Потребовалась 2-я мировая война, чтобы оставить последствия депрессии в прошлом. Даже после десяти мучительных лет эта тема все еще появлялась в музыке,  отражая дух и способность американского народа адаптироваться к трудностям.

«Я изменил свой образ жизни, свою точку зрения....

Без денег я справлюсь.

Получить луну, получить парк, чтобы прогуляться не стоит мне ни цента

Больше ничего не имеет значения,

признаюсь, я никогда не чувствовал себя лучше…

Эта песня «Never Felt Better, Never Had Less» из голливудского песенного альбома 1939 года, написанная композитором, связанным с Tin Pan Alley Абелем Бэром (Abel Baer). Альбом содержит 21 песню, предположительно из фильмов, однако фильмы, с которыми каждая песня может быть связана, не перечислены. На обложке представлены фотографии многих поющих кинозвезд того времени, таких как Джуди Гарланд, Бинг Кросби и Дон Амече.

«Never Felt Better, Never Had Less» - Gene Krupa & His Orchestra (1938).

Совсем скоро тон музыки и содержание текстов песен поменяется самым кардинальным образом. 1940-е годы диктовали высокий спрос на патриотические темы. Америка готовилась к мировой войне.

Джеймс Джойс джазового фортепиано. Один из самых интересных джазовых пианистов-новаторов Эндрю Хилл (Andrew Hill) родился 30 июня 1931 года.

Начало карьеры Эндрю Хилла (Andrew Hill) пришлось на 60-е годы – времена революции фри-джаза, из-за чего творчество музыканта оказалось несколько «заглушенным» более громкими авангардными течениями. Пока его современники пытались полностью отринуть традиции и избавиться от ритмических и гармонических структур бопа и хард-бопа, Хилл продолжал работать над расширением их возможностей. Он совершал революцию внутри традиций.

Наиболее интересным плодом джаза 60-х была алеаторическая музыка – композиционно “случайная”. Хилл же, со своей стороны, демонстрировал принципиальное рациональное владение структурой своего материала, каким бы абстрактным он зачастую ни был. Сочинённые пианистом пьесы часто походят на лабиринты со сложным переплетением гармонических, ритмических и мелодических ходов, “коридоров и перекрёстков” – как например, "New Monastery" и другие композиции с альбома “Point of Departure” – превосходного образца замысла сочинителя. С другой стороны, как исполнитель Хилл “разыгрывает свои карты” абсолютно спонтанно и неожиданно, его игра и импровизации практически лишены каких бы то ни было клише.

Андрю Хилл вырос в самом сердце “чёрного” района Чикаго - South Side. Как вспоминал сам музыкант, он играл на фортепиано приблизительно с того же времени, как научился говорить. Музыка звучала тогда отовсюду – из местных клубов и кинотеатров. Уже в 6 лет мальчик начал играть блюзы на аккордеоне и танцевать степ на улицах вместе со своим другом гитаристом Лео Блевинсом – так они пытались заработать деньги, чтобы помочь своим семьям. И только где-то около 13 лет Хилл начал заниматься музыкой более серьёзно. В этом его активно поощрял великий пианист Эрл Хайнс (Earl “Fatha” Hines), работавший тогда в Чикаго и случайно “открывший” талант Эндрю, уже игравшего по местным ночным заведениям. Он заявил Хиллу: “Я должен быть твоим учителем”.

Andrew Hill – «Black Fire» (1963).

Затем профессиональному развитию юного музыканта помог аранжировщик Стэна Кентона Билл Руссо. Он тоже всячески вдохновлял Хилла продолжать учиться и представил его немецкому композитору и теоретику музыки Паулю Хиндемиту (Paul Hindemith). У Хиндемифа Хилл проучился с 1950 по 1952 годы, и тот помог окончательно сформироваться интригующей композиторской манере Эндрю.

Хилл начал выступать в 1952 году, а уже летом 1953 года аккомпанировал Чарли Паркеру в Дейтройте на его выступлении в “Greystone Ballroom”. В середине 1950-х ему также довелось играть с Майлсом Дэвисом и Коулманом Хокинсом. А в 1955 году пианист организовал своё трио с басистом Малаки Фэйворсом (Malachi Favors) и барабанщиком Джеймсом Слотером (James Slaughter) и сделал удивительно красивую дебютную запись “So In Love”, которая, правда, была издана значительно позже, в 1960 году, лейблом “Warwick”. Уже на этом альбоме Эндрю Хилл показал мастерское владение полиритмическими структурами, выстраивающимися в процессе его сложных импровизаций из самых разных – танцевальных, хард-боповых и афрокубинских карибских ритмов.

Andrew Hill – «New Monastery» (1965).

В 1961 году Эндрю Хилл приехал в Нью-Йорк, чтобы работать с Дайной Уошингтон. В 1962 году он некоторое время играл в Лос-Анджелесе в коллективе мультиинструменталиста Рахсаана Роланда Кёрка (Rahsaan Roland Kirk), после чего уже надолго вернулся в Нью-Йорк. Тогда начался первый период его очень активной исполнительской деятельности, вылившейся в большое количество исключительных по своих качествам записей.

Хилл получил «лидерский» контракт от Альфреда Лайона, основателя “Blue Note Records”. И в один только период с ноября 1963 года по март 1966 года на “Blue Note” были выпущены такие “знаковые” альбомы Эндрю Хилла, как “Black Fire”, “Smokestack”, “Judgement”, “Point of Departure”, “Andrew!”, “Compulsion”, “One For One” и “Involution” (впоследствии все они были перевыпущены лейблом “Mosaic Records” на 6-дисковом издании “The Complete Blue Note Andrew Hill Sessions 1963-66”).

Andrew Hill – «Illusion» (1969).

Вплоть до 1969 года пианист продолжал записываться и как лидер, и как сайдмен. На сессиях Хилла с ним играли лучшие хард- и пост-боповые музыканты того времени, включая Эрика Долфи, Джо Хендерсона, Вуди Шо, Тони Уилльямса и Фредди Хаббарда. Однако несмотря на прекрасные отзывы, признание коллег и критиков, музыкант не был достаточно популярен у публики. И, как многие другие джазовые музыканты, не очень сводившие концы с концами, Хилл занялся преподаванием и практически ушёл с “большой джазовой сцены”.

Получив степень доктора в “Colgate University”, с 1970 по 1972 годы он работал там штатным школьным композитором. Затем Хилл переехал на Западное побережье и преподавал в государственных школах и тюрьмах Калифорнии. В конце концов он обосновался в университете Портленда, “Portland State University”, где учредил специальную летнюю джазовую программу “Summer Jazz Intensive”. Помимо Портленда, за время своей преподавательской деятельности Хилл вёл различные курсы и мастер-классы в таких учебных заведениях, как “Wesleyan University”, “University of Michigan”, “University of Toronto”, “Harvard University” и “Bennington College”. Продолжая преподавать, Хилл не прекращал совсем исполнительскую деятельность: он выступал, иногда появлялся на фестивалях и писал музыку, однако записывался в тот период крайне редко, сделав на протяжении 70-х и 80-х годов лишь несколько альбомов для лейблов “Arista-Freedom” и “Black Saint/Soul Note”.

Andrew Hill - Jazz Festival Montreux (July 20, 1975).

В 1989 году умерла жена Хилла, Лаверн, которая во многом была его настоящим творческим соратником. И через какое-то время после этого музыкант вернулся в Нью-Йорк – он нашёл там новую любовь и новую аудиторию, на этот раз по достоинству оценившую его творчество. Его долгое, казавшееся необъяснимо таинственным отсутствие в какой-то мере дополнительно подогрело интерес публики. И в результате серии удачных выступлений и записей Эндрю Хилл вновь обратил на себя внимание джазового мира – начался второй взлёт его карьеры. Вернувшись к “Blue Note”, в 1989 и 1990 годах Хилл сразу записал два новых альбома – “Eternal Spirit” и “But Not Farewell”, оба с участием саксфониста Грега Осби (Greg Osby).

Пианист также собрал новый коллектив, секстет “Point of Departure”, для участия на фестивале “Texaco Jazz Festival” в 1998 году. В состав входили саксофонисты Marty Ehrlich и молодой, но тогда уже очень востребованный Greg Tardy, а также трубач Ron Horton, контрабасист Scott Colley и превосходный пост-боповый свингующий барабанщик Billy Drummond. Газета “New York Times” назвала их выступление “триумфальным возвращением”, а самого Хилла – “одним из героев джаза 1960-х”. Группа получила множество ангажементов и регулярно выступала в самых популярных нью-йорских клубах, таких как “Jazz Standard” и “Birdland”. Большим успехом стало также выступление музыкантов летом 1999 года в “Линкольн-центре”.

Andrew Hill – «Malachi» (solo piano version).

В 1999 году Хилл сыграл как сайдмен на записи альбома одного из своих творческих партнёров, Грега Осби – “The Invisible Hand”. В 2000-х он продолжал активную творческую деятельность – выступал на открытии сезона концертов “World Music Institute's Interpretations” в зале имени Элис Талли (“Alice Tully Hall”) и давал концерты на знаменитой гарлемской площадке “Studio Museum of Harlem”. В 2000 году Хилл записал альбом “Dusk” для “Palmetto Records”, который был признан лучшим альбомом 2001 года журналами “DownBeat” и “Jazz Times”. За ним последовали релизы “A Beautiful Day” 2002 года и “Passing Ships” 2003-го. Последние записи пианиста (не считая переизданий) вошли в альбом 2006 года, “Time Lines”, который в третий раз воссоединил музыканта с лейблом “Blue Note”.

Andrew Hill – «Solos: the jazz sessions» (2004).

Эндрю Хилл умер 20 апреля 2007 года, после долгой борьбы с раком лёгких. Он оставил богатейшее музыкальное наследие. Ещё в 1997 году музыканту была присуждена “Премия за жизненные достижения”, учреждённая организацией “Jazz Foundation of America”. В честь музыканта нью-йоркский Колумбийский университет осуществил трансляцию его полной дискографии, которая в общей сложности заняла 50 часов.

Продюсер “Blue Note” Альфред Лайон называл Эндрю Хилла своим «последним великим протеже». Другой продюсер, Michael Cuscuna, говорил, что для описания Эндрю Хилла и его музыки лучше всего подходило слово “загадочный”. Он рассказывал, что общение с Хиллом всегда требовало от человека определённого интеллектуального напряжения, чтобы хоть как-то поспевать за его концептуальными идеями: “Это было, как если бы вам вслух читали Джеймса Джойса”.

Музыку Эндрю Хилла сложно отнести к какому-то направлению или стилю. Это что-то очень структурированное, но не боп, что-то очень свободное, но не фри-джаз. Сравнение с Джойсом кажется особенно удачным – может, это музыка ничем не ограниченного потока сознания, лабиринтами бесконечных мыслей текущего из одного мира в другой. Потока сознания, за которым, тем не менее, чувствуется сила и направляющий дух его создателя.

Ольга Дюдина

Andrew Hill - Time Lines (2006).

1 Malachi

2 Time Lines            

3 Ry Round 1

4 For Emilio

5 Whitsuntide

6 Smooth                              

7 Ry Round 2

8 Malachi [Solo Piano Version]

 

Personnel:

Andrew Hill - piano

Greg Tardy - tenor sax, clarinet, bass claninet

Charles Tolliver - trumpet

John Herbert - bass

Eric McPherson – drums

Альбом «Time Lines» знаменует возвращение в компанию «Blue Note» одного из величайших оригиналов лейбла Эндрю Хилла, при этом музыкант сохранил резкую интенсивность, присущую таким шедеврам 60-х годов, как «Black Fire» и «Judgment». Как пианист, композитор и руководитель оркестра, Хилл обладает особым талантом создавать структурные противоречия, которые стимулируют новые импровизации. Вы слышите это в заглавной песне, когда саксофонист Грег Тарди и трубач Чарльз Толливер (еще один ветеран 1960-х) проходят через минное поле сложных ритмов и диссонирующих аккордов Хилла. Мастерство Тарди в игре на кларнете и бас-кларнете дополняет богатую палитру инструментальных цветов Хилла, в то время как басист Джон Хеберт и барабанщик Эрик Макферсон вносят свой вклад в динамичный поток полиритмов. Будь то радостная игривость «Smooth», напряженная и острая «Ry Round 1» или потрясающая эмоциональная глубина сольной фортепианной версии «Malachi», каждый трек несет на себе печать таланта Хилла.

--Стюарт Брумер

download:

https://yadi.sk/d/SFWfnLfoWgV5S