12 ноября 1911 года в Канзасе в Парсонсе родился замечательный трубач Уилбур Дорси «Бак» Клейтон (Wilbur Dorsey “Buck” Clayton) – он был и прекрасным бэнд-лидером, и отличным аккомпаниатором для многих вокалистов, и одним из лучших солистов оркестра Каунта Бейси времен "Old Testament", и одним из самых активных и ярких инструменталистов 50-х, внесших значительный вклад в развитие так называемого джазового мейнстрима, а в начале своей карьеры даже успел повлиять на развитие китайской популярной музыки.
Клейтон начал играть на фортепиано, когда ему было шесть, а за трубу взялся
уже подростком. Его отец был музыкантом-любителем и научил его азам «духового»
исполнительства. С 17 лет у начинающего трубача был уже серьезный учитель – Боб
Рассел, участник коллектива Джорджа Ли. Чуть позже Клейтон начал
профессионально выступать в Калифорнии – где-то с двадцати лет он работал в
разных коллективах, у него даже был короткий ангажемент в оркестре Дюка
Эллингтона. Затем трубач перебрался в Нью-Йорк и сформировал свой собственный
бэнд из 14 музыкантов, который назвал “14 Gentlemen from Harlem”.
И вскоре после этого Клейтон оказался в Шанхае – причем разные источники
называют разные причины. Кто-то говорит, что Клейтона с его коллективом просто
пригласил пианист Тэдди Уэверфорд вместе работать в “Canidrome Вallroom”, а
кто-то считает, что Клейтон сам искал возможности уехать из Америки из-за
расизма. Так или иначе, выступая в Шанхае со своими «Гарлемскими
джентльменами», Клейтон не избежал дискриминации: сохранились свидетельства о
том, как на него нападали американские военно-морские пехотинцы и чуть ли не
кидали в него камни. С другой стороны, китайцы, включая очень
высокопоставленных чиновников, обращались с ним, как с самой привилегированной
элитой. В “Canidrome” Клейтон сотрудничал с китайским композитором Li Jinhui,
играя его музыку, адаптировавшую национальные мотивы и лады к американской
музыке и джазу. Выступления оркестра Клейтона и Уэверфорда были главной
«джазовой достопримечательностью» Шанхая – даже отмеченной в гиде для
путешественников. Музыкант покинул восток только в конце 30-х – перед Второй
Китайско-японской войной. Считается, что именно его сотрудничество с Li Jinhui
помогло последнему преодолеть разрыв между традиционной китайской музыкой и
современными тенденциями, создав некий фьюжн с европейской популярной музыкой –
“shidaiqu”, впоследствии развившийся в “mandopop” (позже, в 1967 году,
китайский музыкант поплатился за это жизнью во время Китайской культурной
революции).
После возвращения в Штаты Клейтон играл с разными группами, пока в 1936
году во время тура в Канзас-сити его не пригласили в оркестр Бэйси заменить
«Хот Липс» Пейджа. С 1937 года Бэйси перебрался со своим коллективом в
Нью-Йорк, что дало Клейтону возможность параллельно с основной работой
фрилансить на студиях, так что в конце 30-х он появлялся на сессиях Лестера
Янга, Тедди Уилсона и Билли Холидей.
В оркестре Бэйси Клейтон оставался до 1943 года – пока ему не пришлось
отправиться в армию. Его служба проходила недалеко от Нью-Йорка, что позволяло
ему принимать участие в записях различных “all-star” составов, некоторыми из
которых руководил Сай Оливер. Вернувшись в 1946 году к гражданской жизни,
Клейтон писал аранжировки для Бейси, Бенни Гудмана и Гарри Джеймса. Тогда же он
принял участие в проекте Нормана Гранца «Джаз в филармонии» (“Jazz at the
Philarmonic”, сокращённо JATP), появившись на апрельском концерте с Лестером
Янгом, Коулманом Хокинсом и Чарли Паркером, а в октябре отправившись в первый гастрольный
тур JATP по Штатам.
В 1947-м Клейтон вернулся в Нью-Йорк, где у него был постоянный ангажемент
в “Café Society”, а в следующем году выступал в “Savoy Ballroom” вместе с
певцом Джимми Рашингом, его бывшим коллегой по бэнду Бэйси, с которым затем
продолжал регулярно сотрудничать. В самом конце 40-х трубач собрал собственный
секстет, с которым гастролировал по Европе в 1949 и 1950 годах и достаточно
долго оставался во Франции. Периодически он записывался под своим именем для
французского лейбла “French Vogue”, а также участвовал в сессиях кларнетиста
Меза Меззроу и в одной записи Эрла Хайнса. C Меззроу Клейтон также ездил в 1953
году в Италию (по некоторым неподтвержденным источникам, с ними выступал Фрэнк
Синатра).
В течение 50-х музыкант также работал с Джо Бушкиным и Тони Паренти,
записывался с трубачом Руби Браффом, пианистами Мелом Пауэллом и Сэром Чарльзом
Томпсоном. Самым его интересным проектом стало сотрудничество с “Columbia”: c
декабря 1953 года Клейтон взялся организовывать для лейбла сесcии под названием
(и в формате) “Jam Session”, ставшие впоследствии настоящей классикой джаза.
Изначально это была идея Джона Хаммонда, хотя главным продюсером выступил
Джордж Авакян. Некоторые треки записывались на полную длину стороны LP-пластинки,
что тогда было совсем новым форматом. Эти сессии с успехом проводились до 1956
года; среди других в них принимали участие Рашинг, Руби Брафф и Нэт Пирс, а
одной из самых успешных записей стал альбом “Jazz Spectacular”, на котором
Клейтон играет с вокалистом Фрэнки Лэйном и знаменитым дуэтом тромбонистов,
Джеем Джеем Джонсоном и Каем Уиндингом.
В 1956 году Клейтон прекрасно выступил на Ньюпортском фестивале – в
превосходном комбо вместе с Коулманом Хокинсом и Джеем Джеем Джонсоном. В 1957
году он с неменьшим успехом играл в отеле “Waldorf Astoria” с оркестром
Гудмана, с которым ещё в 1955-м успел сняться в знаменитом фильме «История
Бенни Гудмана». Затем трубач вновь работал с Мезом Меззроу, в 1958-м выступил
на концертах с Сиднеем Беше в рамках Брюссельской мировой выставки и позднее
опять посетил Европу с гастрольным туром Ньюпортского фестиваля. В 1959 году
Клейтон присоединился к бэнду Эдди Кондона, а годом спустя появился в фильме
“Jazz on a Summer's Day” (посвященном Ньюпорту-1958).
В течение 60-х музыкант продолжал активно гастролировать по Европе,
записывался с ещё одним соратником по оркестру Бэйси, саксофонистом Бадди
Тейтом, а также с легендарным кларнетистом Пи Ви Расселом. В 1964 году Клейтон
вместе с оркестром Кондона побывал в Японии и Австралии. Он также часто
выступал с тромбонистом Виком Дикенсоном и блюзовым певцом «Большим» Джо
Тёрнером в сопровождении бэнда английского трубача Хамфри Литтлтона. Они играли
на самых разных джазовых фестивалях, а плоды особенно частых поездок в Англию
остались на трех альбомах Литтлтона.
Последним заметным выступлением трубача стало появление на “New Orleans
Jazz Festival” в 1969 году. К сожалению, после этого у музыканта начались
проблемы со здоровьем – ему пришлось перенести операцию на губах, что в 1972
году вынудило его завершить карьеру инструменталиста. Однако после некоторого
периода бездействия Клейтон вернулся в музыку как аранжировщик и участвовал в
создании новых альбомов формата “jam session” для лейбла “Chiaroscuro” в 1974 и
1975 году. В 1977-м он вновь стал играть и даже посетил Африку с серией
гастролей, организованных Госдепартаментом США. С 1979 года Клейтон перестал
играть уже окончательно; он писал композиции и аранжировки и занялся
преподавательской деятельностью, в начале 80-х заняв пост в “Hunter College”. В
1983 году Клейтон руководил гастролями группы, состоявшей из бывших сайдменов
Бэйси, а в 1987 году возглавил собственный биг-бэнд, который играл практически
исключительно только его собственные композиции и аранжировки. В том же году
была выпущена автобиография музыканта “Buck Clayton's Jazz World”.
Бак Клейтон продолжал заниматься музыкой до самой своей смерти. Он
скончался во сне 8 декабря 1991 года у себя дома в Нью-Йорке.
Считается, что наибольшее влияние на формирование его стиля оказал Луи
Армстронг. Фирменным знаком Бака Клейтона были красивый звук с ярким
металлическим оттенком и необычайная легкость, с которой ему давались
мелодические импровизации. Как известно, в 50-х годах, как раз когда Клейтон
был одним из самых востребованных сессионных инструменталистов, английский критик
Стэнли Дэнс запустил в обиход термин «мейнстрим». Он использовал его, чтобы
описать музыкантов, вышедших из Эры свинга, которые стилистически оставались
между теми, кто пропагандировал «ривайал»-движение, возрождавшее классические
традиции джаза, и модернистами, ищущими совершенно новые пути. И к Клейтону это
определение подходило просто идеально. Он нашёл свою «середину», но играл
настолько ярко и вдохновенно, что иначе как золотой её не назовешь.
Ольга Дюдина. ©
Buck Clayton – «How Hi The Fi» (1954)
A2 Blue Moon 14:00
B1 Sentimental Journey 14:45
B2 Moten Swing 13:30
Alto Saxophone – Lem
Davis
Baritone Saxophone –
Charlie Fowlkes (tracks: B1, B2)
Bass – Walter Page
Clarinet – Woody
Herman (tracks: A1, A2)
Drums – Jo Jones
Guitar – Freddy Green
(tracks: B1, B2), Steve Jordan (tracks: A1, A2)
Piano – Jimmy Jones
(tracks: A1, A2), Sir Charles Thompson (tracks: B1, B2)
Tenor Saxophone – Al
Cohn (tracks: A1, A2), Julian Dash
Trombone – Benny
Powell (tracks: B1, B2), Trummy Young (tracks: A1, A2), Urbie Green
Trumpet – Buck
Clayton, Joe Newman (tracks: B1, B2), Joe Thomas (tracks: A1, A2)
A cornerstone of jazz culture has been the jam
sessions. Many groups (regardless of stature) that appeared in the same town
concurrently gathered for late-night, jam festivities. Amid the aura of
improvisation and camaraderie, legends (and future legends) refined their craft
as soloists and ensemble performers. Unfortunately, the results of these
collaborations were rarely preserved on vinyl (adding to the legend). But in
the early fifties, Columbia Records captured all-star glory with its Buck
Clayton jam catalog. Now, Pure Pleasure Records has re-mastered How Hi The Fi
to 180-gram vinyl.
Following the success of Buck’s first jam session,
Huckle-Buck And Robbins’ Nest (Columbia CL 548), producer George Avakian (with
the help of John Hammond) assembled a veteran cadre of musicians. Many of these
players were part of Count Basie’s band and the group dynamics are present. A
last-minute surprise addition (on two sides) was clarinetist Woody Herman, in
town on his way to Europe. How High The Fi was recorded in two dates, with an
emphasis on spontaneity.
Pure Pleasure Records has brought this mono fidelity
session to life on 180-gram vinyl. The original, meticulous engineering sounds
flawless. The instrumentation (both individual and combined) is pristine in
clarity and mixing. All of the horns and reeds sound great, without a trace of
shrillness. The reproduction of the original gatefold is top-notch (including
the plug for Columbia needles). [Interesting how the audiophile vinyl reissues
often look so much like the original LP release (if someone has it) that even
the name of the repressing label doesn’t appear anywhere, even on the vinyl’s
center label…Ed.] How Hi The Fi is jazz at its best!
---audaud.com


Комментариев нет:
Отправить комментарий