История одной песни. Александр Вертинский - «Пани Ирена» (1923).

Вот интересно, правда, последних жен, разделивших с знаменитыми мужьями успех, помнят все. А первых, несших тяжелое бремя становления таланта, все забывают.

Рассказывают, правда или нет, что, как-то в "Артеке" мальчик в красном галстуке пел: "Я влюблен в ваше тонкое имя Ирена…", а вожатая утирала слезы: "Это он для меня поет". 98 лет назад Вертинским был написан неувядаемый шансон "Пани Ирена".

«Пани Ирена» - Александр Вертинский.

Кто ты, Ирена?

Отец американской музыкальной комедии Джордж М. Коэн (1878 – 1942 гг.). Часть 4. Последние годы на Бродвее (1920 – 1929 гг.).

В начале 1920 года Бродвей стал свидетелем разрыва партнерства «Коэн и Харрис».  5 января, вскоре после окончания забастовки актеров, Джордж и Сэм объявили всему миру, что дальше каждый из них пойдет своим собственным путем.  Мы можем только догадываться о причинах, по которым произошло это событие. Одной из причин могло быть то, что Сэм Харрис, чтобы прекратить забастовку, был готов пойти на компромисс с ассоциацией профсоюзов «Actor's Equity». Он понимал, что у продюсеров действительно не было выбора, когда они подписали соглашение «The Producer's Management Association» с «Actor's Equity». Бродвейские продюсеры просто вынуждены были уступить требованиям справедливости. Вполне вероятно, что именно отношение Сэма Харриса к забастовке и привело в итоге к расколу  между партнерами. Тем не менее, никто не знает настоящей правды о ситуации. Если окончание партнерства действительно было связано с уступкой «The Producer's Management Association»  актерам, то почему Коэн и Харрис ждали почти четыре месяца, прежде чем объявить о своем решении? И, после того, как решение было принято, почему бы не объявить его публично?  Ведь раньше  Джордж М. никогда не скрывал своей позиции по отношению к «Actor's Equity». 

Джазовые стандарты. Jelly Roll Morton – “King Porter Stomp” (1923).

Джазовые стандарты

«King Porter Stomp» — джазовая композиция была записана Джелли Ролл Мортоном 17 июля 1923 года для лейбла «Gennett Records». По словам композитора, он первоначально записал мелодию-трибьют памяти пианиста Кинга Портера в 1905 году: «Кинг Портер был пианистом из Флориды, который имел хорошее музыкальное образование, но, к сожалению, уже умер ... Ему особенно понравилась одна из моих работ, поэтому я назвал ее в его честь». Что касается названия, Мортон объяснил: «Не было никакого другого значения слова «топать», кроме того, что люди топали ногами».

Jelly Roll Morton – «King Porter Stomp» (1923)

«King Porter Stomp», который исполняется в умеренном темпе, по своей музыкальной структуре с трио-партиями соответствует типичному рэгтайму, но не привязан к маршевой форме, а написан в форме AABBXCCC'T. Левая рука играла типичную роль генератора ритма, в то время как правая рука бросала синкопированные паттерны против пульса пьесы. Каждый из них состоит из 16 тактов, при этом правая рука играет паттерны поверх мотивов «Maple Leaf Rag». В более поздних версиях «King Porter Stomp» B-части опущены и вставлены дополнительные трио-партии, но они все больше приобретают качество «топота».

История одной песни. «Who's Sorry Now?» (1923).

Традиционная поп-музыка США

«Who's Sorry Now?» — популярная песня, написанной популярным бродвейским композитором и автором песен Тедом Снайдером (Ted Snyder) на слова известных поэтов-песенников Берта Кальмара (Bert Kalmar) и Гарри Руби (Harry Ruby). Композиция была опубликована 7 марта 1923 года издательством «Waterson, Berlin & Snyder, Inc», как вальс и впервые записана в январе того же года Бобом Томпсоном (Bob Thompson) в виде фокстрота.

Bob Thompson - «Who's Sorry Now?» (Cameo Records #350, 1923)

Другие популярные версии песни были записаны в 1923 году Марион Харрис (Marion Harris), вокальной группой «Original Memphis Five», Льюисом Джеймсом (Lewis James) и Ирвингом Кауфманом (Irving Kaufman).

Звезды советской эстрады. Гелена Великанова (27 февраля 1923 — 10 ноября 1998).

Советская эстрада.

Если судьбой человеку предначертано быть артистом, то он станет им, несмотря ни на что. Так случилось и с Геленой Великановой — талантливейшей советской певицей, подарившей слушателям неувядающие «Ландыши». Она неоднократно сталкивалась с препятствиями, едва не стоившими ей места на сцене, но все равно продолжала петь. Наградой стала любовь поклонников, которые хранят память об исполнительнице и после ее смерти.

Гелена Великанова – «Стоят девчонки» (Голубой огонек 1966 г.)

Советская эстрадная певица, народная артистка России (1992) Гелена Марцелиевна Великанова - одна из ярчайших звезд эстрады советского времени. В 1958 году ей посчастливилось первой спеть «Ландыши» композитора Оскара Фельцмана на стихи Ольги Фадеевой. И вот когда из каждого окна зазвучала эта милая песня, на которую, правда, обрушился шквал критики за «легкомысленность и пошлость», к певице пришла настоящая слава и признание.

Яркий, как комета, быстрый, как метеор, сгоревший, как человек. «Фэтс» Наварро (24 сентября 1923 - 6 июля 1950).

Зал славы джаза

Бибоп

24 сентября 1923 года в Ки Весте, самом южном городе Соединённых Штатов, родился Теодор «Фэтс» Наварро (Theodore "Fats" Navarro), который стал одним из первых джазовых трубачей, начавших виртуозно импровизировать в стиле би-боп. К сожалению, жизнь его трагически оборвалась, когда музыканту было всего 26 лет.

Американская актриса и певица Ронда Флеминг (Rhonda Fleming) родилась 10 августа 1923 года.

                                                                                        Традиционная поп-музыка США

Одна из самых гламурных актрис своего времени, «Королева Текниколор», потому что, благодаря именно этому способу цветной съёмки, можно было передать её яркий образ с пылающими рыжими волосами, Ронда Флеминг (Rhonda Fleming) родилась в Лос-Анджелесе младшей из двух дочерей Гарольда Чевертона Луи, страхового агента, и его жены Эффи Грэм, актрисы и модели, которая с 1914 по 1915 год выступала вместе с Элом Джолсоном в мюзикле «Dancing Around».

Блюзовый стандарт - «Ain't Nobody's Business !» (1922). «Кому какое дело, что я делаю !».

Блюзовые стандарты.

«Ain't Nobody's Business !» - песня, ставшая одним из первых блюзовых стандартов. Музыка и текст песни обычно приписываются двум чернокожим пианистам – аккомпаниатору блюзовой певицы Бесси Смит (Bessie Smith) Портеру Грейнджеру (Porter Grainger), и Эверетту Роббинсу (Everett Robbins), который недолго работал с Мэйми Смит (Mamie Smith). Иногда в роли соавтора фигурирует ещё один аккомпаниатор Бесси Смит, пианист Кларенс Уильямс (Clarence Williams). Оригиналы песен были защищены авторским правом в 1922 году и сейчас находятся в открытом доступе.

«Tain't Nobody's Biz-ness If I Do» - Anna Meyers (1922).

Михаил Павлович Рыбá (1923–1983). Незабываемый бас XX столетия.

Судьба певца Михаила Павловича Рыбá во многом необычна. Талант и страстное желание петь позволили когда-то никому не известному юноше из Польши, волею судеб оказавшемуся в СССР, пробить себе дорогу, преодолеть многие жизненные трудности и стать ценимым и любимым многими слушателями певцом.

Практически все население СССР любило и узнавало голос этого певца. Певец приходил в каждый дом с песнями из великих кинофильмов: «Последний дюйм» («Тяжелым басом гремит фугас…»), «Карнавальная ночь», «Тихий Дон» и даже с партией Мойдодыра из бессмертного мультфильма «Мойдодыр». Более искушенная публика ценила классический и современный репертуар певца, исполнение русских романсов, старинных французских песен и многих других произведений разных жанров, стилей и эпох. Обширный репертуар Михаила Павловича охватывал произведения от канцон и мадригалов Чимарозы, Скарлатти и романтических произведений Шуберта («Зимний путь», «Прекрасная мельничиха») и Шумана («Любовь поэта») до негритянских спиричуэлс.

Мортка (Мечислав) Пансулович Рыбá родился 16 февраля 1923 г. в Варшаве в семье музыкантов. Своим вторым днем рождения Рыба считал 30 сентября 1939 года. В этот день эсэсовские части, оккупировавшие столицу Польши, устроили облаву на защитников города. Многих задерживали и расстреливали на месте. Юному музыканту удалось спастись чудом. На велосипеде он промчался сквозь шеренги эсэсовцев, которые не решились открыть огонь, чтобы не попасть друг в друга. Затем он перебрался через польско-советскую границу и оказался в СССР. Вот как описывает эту историю сын певца пианист Михаил Рыбá: «К отцу подошел эсэсовец, навел пистолет и велел немедленно сесть в машину. Отец понял – жизнь кончилась, и решил рискнуть: вскочив на велосипед, помчался на противоположный конец рынка. Мчался и молил: лишь бы ворота были закрыты, а калитка открыта. Так и получилось! Дворами он добрался додома, попрощался с родителями, двинулся к польско-советской границе. Там простые солдаты забрали велосипед и позволили отцу перейти на ту сторону...».

В СССР Рыба попал в 16 лет, ни слова не зная по-русски. Спустя год поступил в Московскую консерваторию в класс прекрасного педагога, профессора Николая Ивановича Сперанского (1877–1952) – некогда солиста оперы Зимина, певшего в паре с Ф. Шаляпиным. Во время Великой Отечественной войны Михаил Рыбá с выездными артистическими бригадами побывал на большинстве фронтов, включая Дальневосточный, был на Северном флоте, получив благодарность за выступления от адмирала Северного флота А.Г. Головко. На передовой он дал свыше тысячи концертов. На фотографии, сделанной на Сталинградском фронте в 1943 году, запечатлен концерт, проходящий прямо на военном аэродроме. Концертной эстрадой служит кузов грузовика, там же стоит пианино. На ближнем плане в белой рубашке сидит и ждет своего выступления Михаил Рыбá.

Всю жизнь певец с благодарностью вспоминал педагога Н.И. Сперанского. Он уделил ему огромное количество времени, занимаясь не только в стенах консерватории, но и дома, передал ему многие секреты вокального мастерства. После войны певец некоторое время работал в Большом театре, затем на Всесоюзном радио. В течение многих десятилетий был солистом Московской государственной филармонии.     

Беспредельная любовь слушателей в самых разных уголках страны, сотрудничество с известными музыкантами существовали в его жизни с немалым количеством проблем, создаваемых ему официальной властью, порой отражавшихся на его моральном и душевном самочувствии. «М. Рыбá не был даже заслуженным артистом. Это необыкновенная несправедливость», – замечает певец Сергей Яковенко – автор передачи «Советский Поль Робсон, или Бассо-профундо Михаил Рыба» на радио «Орфей». Однако певец имел большее. Его любили слушатели, ценили самые выдающиеся музыканты.

Ленинград, 1961 год. Е.М. Шендерович, М.П. Рыба, Д.Д. Шостакович

На премьере сочинения «Пять романсов на стихи Евгения Долматовского» в Малом зале консерватории (1954) певцу аккомпанировал сам автор – Дмитрий Дмитриевич Шостакович. На нотах своего сочинения композитор тогда написал: «Дорогому Михаилу Павловичу Рыба с наилучшими пожеланиями от Д. Шостаковича».

«Один дирижер, узнав от меня эту историю, осадил: «Дмитрий Дмитриевич никому не писал “дорогому”, – вспоминает сын певца, – Я ответил: “Вам не писал, а моему папе писал!..”».

Михаил Рыба – «Не пробуждай воспоминаний...»

И слушатели, и профессиональные музыканты высоко ценили необыкновенный голос певца. Особенность этого голоса в гибкости, широте диапазона, позволявшим включать в репертуар сочинения, предназначенные для очень разных типов басового голоса: колоратурного баса, баса-буффо, баса-профундо. Любимые певцом арии Баха и Генделя открывали удивительную виртуозность, подвижность и, одновременно, мягкость голоса. Это очень редкое качество для басов, которые чаще малоподвижны, певцы испытывают трудности, исполняя виртуозной репертуар, чаще просто отказываясь от него. В труднейших, наполненных колоратурами партиях, исполняемых М. Рыбá, все точно и идеально выпевалось. Техническое совершенство всегда было подчинено музыкальной выразительности, точному проникновению в замысел исполняемых произведений.

Михаил Рыба – «В путь» (Ф. Шуберт).

Уникальность голоса Михаила Рыбá и в редкой способности извлекать самые низкие певческие звуки. Тембр такого голоса, именуемого бас-профундо, – в редкой глубине и бархатистости звучания. Его густое басовое звучание («profondo» в переводе с итальянского – «глубокий») всегда оставляло незабываемое впечатление. В русской традиции партия «октавистов», как их называли, эффектно использовалась в духовной хоровой музыке. «При звучании на piano сочные, бархатные звуки октавистов придают хору удивительно красивую органоподобную звучность, – замечает К. Пригов. – Октависты – роскошь для хора, но роскошь необходимая». Это свойство голоса певца проявилось как в классическом репертуаре, так и в сочинениях современных ему композиторов: М. Териана, А. Холминова и др.

Михаил Рыба – «Песня старого почтальона» (Из к/ф "День последний, день первый", 1959)

Целый ряд сочинений, исполняемым Михаилом Рыбá, раскрывают его талант басабуффо (комического баса): знаменитая «Ария о клевете» в партии Дона Базилио из «Севильского цирюльника» Дж. Россини, миниатюра «Бекетта» из Старинных французских песен, ария Мойдодыра (музыка Ю. Левитина) и ряд других. Но самым ярким, надолго запомнившимся слушателям буффонным образом, стала партия Мустафы из «Итальянки в Алжире» Дж. Россини. Высоко ценивший голос певца Ростислав Дубинский сделал переложение песен Ф. Шуберта для голоса в сопровождении струнного квартета, которые были исполнены с большим успехом марта 1954 года в Большом зале Московской консерватории и 1 апреля 1954 года в Концертном зале имени П.И. Чайковского, симфоническим оркестром московской филармонии дирижировал С. Самосуд, партию Изабеллы исполнила Зара Долуханова.

Кирилл Молчанов. Сердце Байрона. Поет Михаил Рыба (1948)

По воспоминаниям современников, Рыбá в равной степени характерный актер и лирик, комик и трагик. Важное качество певца – искренность и благородная естественность трактовки. Приятный по тембру и красоте звучания голос звучал ровно в разных диапазонах.

Слушателей впечатляло гибкое и уверенное владение всеми его звуковыми красками и выразительными возможностями. Поистине, огромный репертуар Михаила Рыба вместил произведения очень разных жанров. Канцоны и мадригалы Чимарозы, Скарлатти, песни Шуберта и Шумана, сочинения современных ему композиторов, песни к кинофильмам, негритянские спиричуэлс. Любимые композиторы певца – Гендель, Бах, Шостакович и Свиридов.

Михаил Рыба – «Негритянский спиричуэлс».

Михаил Павлович – создатель и исполнитель многих уникальных программ. Впервые в Союзе им были исполнены вокальные циклы Равеля «Три серенады Дон Кихота к Дульсинее» и Бетховена «Героические оды» на стихи Геллерта. Многие переводы стихов в вокальных циклах при этом были сделаны самим певцом. В рецензии композитора Г. Юдина на концерт в Малом зале консерватории отмечается тот факт, что большинство из исполненных в тот вечер произведений или никогда в Москве не звучало, или исполнялось крайне редко. Тогда впервые в Москве прозвучала кантата Моцарта «Мир прекрасен», никогда не звучавший в столице целиком цикл «Шесть песен на слова Геллерта» Л. ван Бетховена и другие сочинения.

Михаил Рыба – «Элегия» (Музыка М. Яковлева, слова А. Дельвига).

По замечанию С. Яковенко, в певце была огромная тяга к первооткрывательству, к современной музыке. Певец все время учил что-то новое. На концертах же полностью выкладывался независимо от величины зала и аудитории. С Михаилом Рыба сотрудничал цвет советской композиторской и дирижерской культуры: композиторы Д. Шостакович, Д. Кабалевский, Т. Хренников, М. Вайнберг, Д. Покрасс, В. Мурадели, Б. Чайковский, Р. Щедрин, Э. Денисов; дирижеры А. Гаук, С. Самосуд, Н. Аносов, Р. Баршай, К. Кондрашин, В. Дударова, Ю. Симонов, Ю. Темирканов, Г. Рождественский. В творческом багаже певца десятки премьерных исполнений. 12 декабря 1971 года он исполнил вокальный цикл Эдисона Денисова «Веселый час» для голоса и фортепиано на стихи русских поэтов XVIII века (в 5 частях; 1961). «Я слышал М. Рыба в концертных программах Союза композиторов СССР, – вспоминает композитор Бакир Баяхунов, чей цикл «Песни о старом Китае» исполнил певец. – Привлекали чистый по тембру голос, великолепная дикция. Это было прекрасное камерное пение с высокой степенью осмысления музыкального образа, бережным отношением к голосовым краскам».

Михаил Рыба – «Песня Бена» из кинофильма «Последний дюйм».

Исполнение музыки к кинофильмам также связывает певца с примечательными именами российской культуры. Так, ставшая знаменитой «Песня Бена» на стихи М. Соболя из кинофильма «Последний дюйм» была написана другом певца, композитором Мечиславом Вайнбергом. Когда-то ему тоже было суждено найти спасение в Советском Союзе, бежав из Варшавы от гитлеровской оккупации. Вспоминая потрясение от звучания этой песни в фильме, Михаил Веллер пишет: «Это мороз по спине, и колкие иголочки в груди и коленях, и спазм в горле, и слезы на глазах, и надежда, и мрачный восторг, и счастье. Слово “катарсис” мы знать не могли… Эту песню мы пели все. Потом вышла пластинка, и мне ее купили. Там начинали арфы (!), вступали контрабасы, а соло рояля по верхам в проигрышах резонировали нервы».

«Мойдодыр: No. 4, Умывальник» · Михаил Рыба · Альгис Жюрайтис · Государственный симфонический оркестр СССР

Не все знают, что знакомый каждому советскому ребенку голос Умывальника в мультфильме «Мойдодыр» принадлежит Михаилу Рыбá. Высокий художественный результат этой спетой и записанной с любовью и юмором музыки Юрия Левитина объясняется впечатляющим составом участников. Певцу аккомпанировал Государственный симфонический оркестр под управлением Альгиса Жюрайтиса.

Михаил Рыба – «Дремлют плакучие ивы» (Б.Барон - А.Тимофеев).

Сложнее обстояло дело с музыкой к фильму «Айболит-66». М. Рыбá записал для него несколько песен Бориса Чайковского («Нормальные герои всегда идут в обход», «Ты лети, моя акула» и даже эпизод песни ветра, в несколько тактов). «Папа взял меня за руку и повел в “Россию” смотреть «Айболит-66», – вспоминает сын певца. – Фильм мне понравился, но я обратил внимание, что из кинотеатра папа вышел очень подавленным.

Оказывается, из всего материала, что он записал, в фильме осталось только несколько тактов из песни Ветра. Папа звонит Борису: “В чем дело?” – “Ты понимаешь, когда режиссер услышал песни, они ему так понравились, что он сам захотел их спеть. Я ничего не мог поделать”. Отец обиделся, считал, что Борис должен был его отстоять. Но потом они помирились».

Михаил Рыба – «Морская соль».

Певец очень много ездил по стране, встречая самый теплый прием в разных уголках Советского Союза. «Его голос, густой, бархатный, завораживает <…> невольно оказываешься в его власти, – пишет журналист одной из сахалинских газет. – По всему видно, что артист испытывает глубокое уважение к слушающим его людям. Порой перед началом исполнения он вступает с ними в беседу. То коротко рассказывает об истории создания песни, то о моменте, когда звучит песня в фильме. Он как бы усиливает значение образа, созданное композитором и поэтом. Но даже без предварительного просвещения слушатель все равно “увидит” тот образ, который умело создает певец в пределах каждой музыкальной миниатюры».

Михаил Рыба, Геннадий Рождественский – «Бедный крестьянин» Из вокального цикла старинных французских песен "У светлого ручья" Обработка Григория Зингера, Перевод с французского Е.Филиц, Камерный оркестр БСО

По замечанию певца Сергея Яковенко, каков человек, такая у него и музыка, таково и исполнение. Это необыкновенно важно. «Михаил Рыбá был необыкновенно добрым и обаятельным человеком. Когда он заходил в артистическую со своей необыкновенной улыбкой, снималось напряжение, хотелось с ним общаться. От него шла особая теплота, особая культура: когда с ним пообщаешься – было понятно, как он сейчас запоет: добрый, ласковый тембр. Это передавалось залу. Особенно это ощущалось в русских романсах». Исполняя русские романсы, певец любил к партии аккомпанирующего фортепиано добавлять виолончель с ее бархатным тембром. Записи певца доносят благородство и красоту этих интерпретаций. Многие годы аккомпаниатором Михаил Рыбá и автором переложений был тонкий музыкант, пианист и композитор Григорий Зингер.

Певец нередко выступал в ансамбле с сыном. Михаил Рыбá-младший окончил Московскую консерваторию и аспирантуру по классу профессора Виктора Мержанова. Лауреат Международных конкурсов, он принадлежит к новому поколению музыкантов, представляющих лучшие традиции русской пианистической школы. Михаил Рыбá много делает для сохранения памяти отца: выпускает диски, организует выставки, участвует в посвященных его памяти теле- и радиопередачах. Это помогает продолжить жизнь певца с уникальным голосом и собственным талантливым постижением самой разной вокальной музыки.

Выдающиеся джазовые музыканты. «Ленни» Хэмбро (Lenny Hambro).

Дорогие друзья! 16 октября 1923 года в Бронксе (Нью-Йорк), в семье голландского еврея-ювелира родился Леонард Уильям Хэмбро, ставший известным как «Ленни» Хэмбро (Lenny Hambro). Он был потрясающим джазменом, музыкальным продюсером и талантливым исполнителем на деревянных духовых инструментах (в основном на альт-саксофоне).

Ещё подростком Ленни Хэмбро настойчиво просил своего отца купить ему трубу, но муж его сестры Харольд Сигал, полу-профессионально игравший на тенор-саксофоне и кларнете в ирландском оркестре, подарил мальчику сопрано-саксофон и дал несколько начальных уроков. По общему мнению, Ленни быстро затмил своего шурина, посещая все музыкальные классы, в которые он мог записаться.

В старших классах средней школы Ленни брал частные уроки у Билла Шейнера - друга Стэна Гетца и одного из ведущих учителей музыки в Нью-Йорке. Шейнер играл на нескольких инструментах: кларнете, саксофоне, флейте и гобое. Большинство его студентов пытались одновременно изучать хотя бы два из них, ну а Ленни, конечно, играл на всех инструментах.

Lenny Hambro – «The Lonely One» (1955).

Он буквально ворвался в элиту сайдменов, начав выступать вместе с Джином Крупой. С начала 1940-х годов Хэмбро играл со множеством групп, оркестров и джазовых знаменитостей в качестве сессионного музыканта, продюсера и агента-координатора индустрии развлечений. Наибольшую известность он получил как менеджер и помощник бэнд-лидера в "Новом Оркестре Гленна Миллера" под управлением Рэя МакКинли. Хэмбро чувствовал себя как в "своей тарелке" и в латиноамериканском джазовом сообществе, тесно сотрудничая с Чико О'Фарриллом.

Lenny Hambro – «I Love You Much Too Much».

За свою жизнь Ленни Хэмбро записался, либо в качестве лидера, либо в качестве сайдмена, на сотне пластинок, выпущенных в США, а также в многочисленных зарубежных изданиях.

Несмотря на традиционный образ жизни джазового музыканта, играющего на разных площадках практически каждую ночь, Хэмбро удалось не поддаться соблазну наркотиков и алкоголя, которые процветавшие в ту пору и положившие конец карьере, и даже жизни, многих джазовых музыкантов. Хэмбро навсегда остался благодарен Рою Элдриджу - своему наставнику с первых лет его работы в группе Джина Крупы - за то, что научил Ленни избегать наркотиков.

Как говорилось выше, Ленни Хэмбро чувствовал себя одинаково комфортно и с афро-кубинскими джазовыми оркестрами, и с танцевальными ансамблями эпохи свинга, и с диксилендами. Он пользовался стабильным спросом как на сцене, так и в студиях звукозаписи во время повального увлечения танцами мамбо в Нью-Йорке. Как результат, его можно "найти" на нескольких альбомах Мачито. В то же время, Ленни был востребован и как дисциплинированный музыкант, исполняющий утонченный свинг в оркестрах Дюка Эллингтона и Каунта Бэйси, где часто был единственным белым исполнителем на сцене.

The Lenny Hambro Quintet · Johnny Burke / James Van Heusen – «Moonlight Becomes You» (Remastered 2018).

Хэмбро можно охарактеризовать как инстинктивного лирического исполнителя с тонким и чрезвычайно развитым музыкальным чутьем. Его стиль исполнения на альт-саксофоне полон нежных певучих тонов, сродни Джонни Ходжесу, однако нет никаких сомнений в том, что Ленни находился также и под влиянием Чарли Паркера. Кстати, интересная деталь - Ленни был первым музыкантом, кого Дюк Эллингтон выбирал на роль ведущего альт-саксофониста, когда Джонни Ходжес отсутствовал.

Lenny Hambro Quintet (1987).

Знаменитый кларнетист и бэнд-лидер Бенни Гудман сказал о Ленни: «Он единственный человек, перед которым я чувствую себя неловко, когда играю.»

Ленни Хэмбро умер от осложнения после операции на сердце в сентябре 1995 года в Эгг-Харбор-Тауншип (штат Нью-Джерси).

Выдающиеся джазовые исполнители. Китти Уайт (Kitty White) - ностальгия по ушедшей лирике.

7 июля 1923 года в Лос-Анджелесе на свет появилась одна из самых универсальных и недооценённых джазовых вокалисток 1940-60-х годов – Китти Джин Билбрю (Kitty Jean Bilbrew), более известная как Китти Уайт (Kitty White). Большинству поклонников нежное вибрато её голоса было знакомо лишь по исполнению песни "Crawfish" в фильме "King Creole" дуэтом с Элвисом Пресли (смотрите в видеоприложении). Однако в профессиональных кругах её ценили как "утончённую" вокалистку с "безупречной фразировкой, динамикой и исключительным контролем дыхания".

Elvis Presley & Kitty White – «Crawfish» (1958).

Ей покорялись абсолютно все музыкальные жанры, включая джаз, госпел, поп- и духовную музыку. А аккомпанировали ей такие известные джазовые музыканты, как Бадди Коллетт, Джеральд Уиггинс, Чико Хамильтон, Бад Шанк, Бен Уэбстер и Ред Селленджер.

Карьера юной певицы началась ни много ни мало в три года, когда она вместе со своей сестрой-близнецом, Мауди Дженетт, начала петь в варьете. И это совсем неудивительно – ведь росли сестрёнки в музыкальной семье: их отец был певцом оперетты, а мама, A.C. Bilbrew, руководила полностью "чёрным" хором, известным по фильму 1929 года "Hearts of Dixie". Сестра Китти какое-то время даже пела в оркестре Дюка Эллингтона, однако серьёзно своей карьерой никогда не занималась. А вот Китти, в отличие от сестры, всегда знала, что её жизнь пройдёт рядом с песней: в возрасте 16 лет она уже пользовалась популярностью певицы и пианистки в ночных клубах «Hob Nob», «Club Gala», «Haig» и «The Captain's Table» своего родного Лос-Анджелеса.

Kitty White – «I'm Gonna Be A Fool Next Monday» (1955).

Примерно в начале 1940-х, после того как Китти переехала в Чикаго и начала выступать в клубе "Black Orchid", она была представлена одному из продюсеров "Mercury Records", с тех пор став "записывающимся артистом" компании. Как раз примерно в эти же годы она вышла замуж за композитора Эдди Уайта, заменив фамилию Билбрю более звучной – Уайт. Однако известность пришла к ней лишь в 1955-м, после того как американский композитор Вальтер Шуман услышал её в одном из клубов и предложил исполнить колыбельную "The Lullaby Song" в фильме "The Night of the Hunter".

Kitty White – «So Many Beautiful Men (So Little Time)» (1955).

В апреле того же 1955-го певица подписала контракт с лейблом "Fresh Sound" и записала свой первый сольный альбом – "A New Voice in Jazz". Почти сразу же Китти записала свой второй альбом, "Kitty White", уже на лейбле "Emarcy". Далее, в 1956-м, последовал её третий, максимально высоко оценённый критиками альбом "Moment of Love", буквально насквозь пронизанный пронзительной меланхолией. Кроме того, с середины 1950-х она успела появиться ещё в нескольких фильмах, таких, как "Kiss Me Deadly" (1955), "The Magnificent Matador" (1955), а также в упомянутой выше киноленте "King Creole" (1958).

Kitty White – «Summer in the City».

В 1960-е годы Китти Уайт исполнила для "Mercury Records" несколько хитов, включая "The End", "The Ballad of Emmett Till", "Roly Poly", "Rather Have the Blues" и "I Went to Your Wedding". Однако в дальнейшем её карьера серьёзно сбавила обороты: за всю оставшуюся жизнь певица записала всего три альбома, включая ещё одну сольную пластинку под своим именем, "Kitty White" (1962), дуэтный альбом с Лауриндо Альмейдой и оркестром Бадди Коллетта в 1965-м, а также дуэт с Элвисом Пресли уже в 1978-м. И случилось это не вдруг, а по желанию самой Китти, которая предпочла удалиться от суеты музыкального бизнеса в Калифорнию, где в течение 16 лет пела в одном из спа-отелей и в многочисленных клубах Лос-Анджелеса.

Kitty White – The First Time Ever I Saw Your Face (1961).

Китти Уайт скончалась в возрасте 86 лет в Палм-Спрингсе 11 августа 2009 года после перенесённого инсульта. А сегодня она поёт для нас вновь, увлекая в путешествие ласковым течением своего голоса.

Екатерина Селянинова.

Выдающиеся джазовые исполнители. Джонни Хартман (John Maurice "Johnny" Hartman).

«Джонни Хартман – один из величайших певцов всех времен».

- Тони Беннетт

3 июля 1923 года в Houma (штат Луизиана) родился удивительный джазовый певец и пианист Джонни Хартман, который вошёл в историю музыки, прежде всего, как великолепный исполнитель баллад. Он заслужил одобрение критиков, хотя и не получил достаточно широкой известности. Одна из самых ярких его записей была сделана в сотрудничестве с саксофонистом Джоном Колтрейном в 1963 году (альбом под названием "Джон Колтрейн и Джонни Хартман"). Певец также был участником группы Диззи Гиллеспи (Dizzy Gillespie) и записывался с Эрроллом Гарнером (Erroll Garner). Джонни Хартман оставил после себя и несколько сольных альбомов, но теперь всё по порядку...

Несмотря на то что Джонни Хартман родился в Луизиане, вырос он в Чикаго и начал петь и играть на фортепиано в восемь лет. Окончив среднюю школу, Хартман со стипендией поступил в чикагский музыкальный колледж. Во время Второй мировой войны, находясь в армии, он тоже пел, но первый серьёзный ангажемент Джонни получил в сентябре 1946 года, когда выиграл песенный конкурс в театре «Аполло», позволивший ему в течение одной недели поработать с оркестром Эрла Хайнса (Earl Hines).

Johnny Hartman - Ain't Misbehavin'

Видя потенциал певца, Эрл Хайнс нанял его на весь следующий год. Хотя первые записи Хартмана были сделаны с Марлом Янгом (Marl Young) в феврале 1947 года, сотрудничество с Хайнсом возымело заметное воздействие. После того как оркестр Хайнса распался, в 1948 году Диззи Гиллеспи пригласил Хартмана присоединиться к своему биг-бэнду на восьминедельный тур по Калифорнии. Примерно год спустя Хартман работал в течение короткого времени с пианистом Эрролом Гарнером, прежде начать сольную карьеру в начале 1950-х годов.

Johnny Hartman - I'm Glad There Is You

После записи нескольких синглов с различными оркестрами, в 1955 году Хартман наконец записал свой первый сольный альбом "Songs from the Heart" на "Bethlehem Records". Выпустив ещё два – не особенно успешных – альбома на других лейблах, Хартман в 1963 году получил блестящее предложение, изменившее с того момента всю его карьеру. Джон Колтрейн, оказывается, помнил Хартмана ещё с 1950 года с их первой встречи в театре «Аполло». Позже Колтрейн сказал:

«Я просто почувствовал что-то в Хартмане … не знаю, что это было. Мне всегда нравился его голос, и я подумал, что нам необходимо записать альбом».

Удивительный по своей красоте балладный альбом "John Coltrane and Johnny Hartman" давно считается классикой. Запись этого шедевра привела Джонни к следующим четырём альбомам на лейбле "Impulse!"

John Coltrane with Johnny Hartman - You Are Too Beautiful

1970-е годы создали сложную ситуацию для певцов – ведь эра рока не собиралась считаться с "American songbook", и Хартман в основном работал в коктейль-барах Нью-Йорка и Чикаго. Вновь записываясь на небольших лейблах, таких как "Perception" и "Musicor", Хартман предстал перед слушателями как разносторонний вокалист. Говоря о своём подходе к интерпретации песни, он упоминал:

“Мне хочется, чтобы песня была похожа на лирический рассказ, почти такой же, какой вы бы и сами рассказали и легко в него поверили.”

Джонни Хартман вновь вернулся к формату джазового комбо, как и в своих ранних работах, записав альбом "Once in Every Life". Этот альбом принёс "Грэмми" в 1981 году в номинации "Лучший мужской джазовый вокалист".

Johnny Hartman - I Get A Kick Out Of You

В начале 1980-х Хартман дал несколько выступлений на джазовых фестивалях, телевидении и радио, но рак лёгких вырвал из жизни этого талантливого певца в возрасте шестидесяти лет – 15 сентября 1983 года. В 1995 году, спустя более десяти лет после смерти певца Клинт Иствуд использовал его песни в саундтреках к фильму "Мосты округа Мэдисон".

Johnny Hartman – Songs From The Heart (2000)

1. What Is There to Say?

2. Ain't Misbehavin'

3. I Fall in Love Too Easily

4. We'll Be Together Again

5. Down in the Depths

6. They Didn't Believe Me

7. I'm Glad There Is You

8. When Your Lover Has Gone

9. I'll Remember April

10. I See Your Face Before Me

11. September Song

12. Moonlight in Vermont

 

Johnny Hartman - Primary Artist, Vocals

Danny Bank - Sax (Baritone)

Jay Cave - Bass

Christy Febbo - Drums, Drums (Snare)

Milt Hinton - Bass

Osie Johnson - Drums

Hank Jones - Piano

Howard McGhee - Trumpet

Anthony Ortega - Sax (Alto)

Frank Rehak - Trombone

Jerome Richardson - Flute, Sax (Tenor)

Ernie Royal - Trumpet

Ralph Sharon -Piano

Lucky Thompson - Sax (Tenor)

Ernie Wilkins - Arranger, Orchestra

Most jazz fans know Johnny Hartman from the famous album he recorded with John Coltrane in the early '60s. However, the singer had an illustrious career prior to that, recording for a variety of labels including Bethlehem, which released this album for the first time in 1956, six years before the Coltrane session. Of all Hartman's earlier albums, Songs from the Heart is the best place to start. It features the crooner fronting a small band, which gives the proceedings a more intimate ambience than Hartman's forays as a big-band singer (with Dizzy Gillespie, among others). The small ensemble suits Hartman's romantic melancholia perfectly; the album is like one long sob. His smoky baritone fits the mood, and the band follows in suit with some tender but evocative stylings. Considering pianist Ralph Sharon has backed up Tony Bennett for decades, it's not surprising to find in his early work an elegant smoothness. Consisting mostly of standards like "Ain't Misbehavin'," "I Fall in Love Too Easily," and "I'll Remember April," this is the perfect album for pouring a good stiff drink and drowning one's sorrows (especially on a cold winter night). A stand-out track is "Down in the Depths," where Hartman gets carried away, and apparently so does the band: the tangling between bassist Jay Cave and Sharon is the most exciting moment on the album. --Joe S. Harrington, amazon.com

download (mp3 @320 kbs):

yandex

«От ролика Эдисона до лазерного диска». Краткая хронология звукозаписи. Часть 4. Первые шаги электрической записи (1912 – 1926 гг.).

В октябре 1912 года американский изобретатель Де Форест создал первый в мире ламповый усилитель предназначенный для усиления слабого электрического сигнала. В течение одного года был налажен промышленный выпуск усилителей и приборы поступили в продажу. Первые ламповые усилители были установлены в конце 1913 г. в телефонной компании, обеспечивающей связь между Нью-Йорком и Балтимором. С конца 1914 года усилители Де Фореста стали использоваться  для усиления электросигналов на Атлантическом подводном кабеле.