25 сентября в Москве в возрасте 90 лет ушел из жизни саксофонист, композитор, продюсер и руководитель ансамбля «Арсенал» Алексей Козлов. Он умер в кругу семьи после непродолжительной болезни.
«Он умер сегодня, в
кругу семьи. Его жена нам сообщила», — сказала представитель.
Как рассказала
«Абзацу» пресс-секретарь саксофониста Виктория, Козлов скончался после непродолжительной
болезни. «На самом деле была непродолжительная болезнь. И собственно, мы уже
ждали, конечно, со дня на день. Просто после непродолжительной болезни, но он
умер в кругу семьи. Слава богу, все рядом, жена рядом», — сказала она.
Пресс-секретарь добавила, что в последний год жизни Козлов уже не выступал. Тем не менее его ансамбль продолжал каждую неделю выходить на сцену. «Он очень хотел дожить до 100 лет. Он очень сильный человек, очень увлеченный, он жизнь очень любил», — добавила Виктория.
Алексей Козлов родился
13 октября 1935 года в Москве. Его отец Семен Козлов был психологом, доцентом
МГПИ имени Ленина, мать Екатерина Толченова — теоретиком и преподавателем
музыки. Музыка окружала Козлова с детства, но профессиональную карьеру он
первоначально выбрал другую. В 1962 году Козлов окончил Московский
архитектурный институт, больше десяти лет работал во ВНИИ технической эстетики,
занимался теорией дизайна и написал диссертацию по истории часов. Возможно,
профессиональное понимание конструкции, структур, устройства объектов помогало
ему глубже проникать в суть музыки, понимать, на чем она держится. А диплом
музыкального училища Козлов получил только в конце 1970-х, когда уже много лет
был известным джазменом.
Джазом Козлов заболел
в подростковом возрасте. Слушал пластинки, ловил зарубежные радиостанции,
записывал музыку с эфира на магнитофон и был стилягой. Возможно, этот факт из
его молодости публике знаком даже больше прочих благодаря монологу Александра
Филиппенко из спектакля «Взрослая дочь молодого человека» по пьесе Виктора
Славкина: «А Козел на саксе: “Фа-до-фа-до-фа-до!”».
Образ «козла на саксе»
смешил сам по себе, а субкультура стиляг уже даже в 1980-е была чем-то далеким
и почти забытым. Мало кто видел этих стиляг во плоти, пока не появился
одноименный фильм.
В середине 1950-х
Козлов начал играть на подпольных «халтурах» как пианист, в 1957 году перешел
на саксофон. В 1961-м Козлов участвовал в создании первого в СССР джазового
кафе «Молодежное» на улице Горького, позднее играл в «Ритме», «Печоре» и других
московских заведениях. Клубная сцена стала его консерваторией. Там он проводил
из вечера в вечер примерно то же количество времени, какое его американские
кумиры проводили в нью-йоркском Blue Note и других джазовых клубах. В
«Молодежное» однажды пришел Дмитрий Шостакович — послушать модный джаз, о
котором все говорили. Присутствие великого композитора произвело на Козлова
неожиданный эффект. «Когда он нас слушал, я вдруг понял, какая убогая у нас
музыка»,— вспоминал саксофонист. Вероятно, способность первым почувствовать,
что музыка, которую он играет сейчас, уже недостаточно интересна и надо
двигаться вперед, стала главным двигателем его карьеры.
В 1970-е вчерашний
стиляга нашел общий язык с новым поколением — хиппи. Услышав на пластинке
рок-оперу Эндрю Ллойда Уэббера «Иисус Христос — суперзвезда», он сделал
собственную аранжировку, а созданный им в 1973 году ансамбль «Арсенал» начал
исполнять ее концертную версию. По тем временам это можно было делать
практически только подпольно. Первоначально «Арсенал», совершенно не стесняясь,
подражал Chicago и Blood, Sweat & Tears, потом лидер ансамбля увлекся
Mahavishnu Orchestra, Weather Report, джаз-фанком и фьюженом. Само
существование группы, способной играть здесь такую музыку, было невероятным
фактом.
«Арсенал» то
запрещали, то снова разрешали. Музыканты, еще недавно принадлежавшие к хипповой
среде, переоделись в строгие костюмы филармонических артистов: в 1976 году
ансамбль приняли на работу в Калининградскую областную филармонию.
К концу десятилетия
«Арсенал» стал одной из самых популярных инструментальных групп СССР. Но Козлов
снова не захотел оставаться там, где уже добился успеха.
В 1980-е он
заинтересовался синтезаторами, электро-джазом, хип-хопом и брейк-дансом. Целое
отделение концерта «Арсенал» мог отдать электрик-буги — танцу, который
вчерашние джазмены осваивали вместе с новой уличной культурой.
Дальше были новые
эксперименты с роком и электроникой, зарубежные гастроли, выступления с Тамарой
Гвердцители и Квартетом имени Шостаковича… И вдруг он записал альбом дворовых
песен, которые когда-то пел с приятелями под семиструнную гитару. Получилось,
что после десятилетий погони за самой новой музыкой Козлов обнаружил еще один
источник вдохновения — в собственном московском дворе. В биографии Козлова
вообще немало эпизодов, которые выглядят почти неправдоподобно. В 1971 году он
участвовал в джем-сейшене с Дюком Эллингтоном — в какой-то момент великий
американец взял в руки балалайку. «Арсенал» представлял советскую музыку во время
первого, так и не показанного в СССР телемоста с США, организованного Стивом
Возняком и Владимиром Познером. А в конце 1990-х Козлов сделал с Московским
мужским еврейским хором программу на музыку Рихарда Вагнера, в которой
вагнеровские темы соседствовали с еврейскими мелодиями.
Алексей Козлов вел
радио- и телепрограммы, писал книги, осваивал компьютерные технологии,
продолжал играть и сочинять. Наконец, его имя получил московский джазовый клуб.
В 2019 году портал www.allaboutjazz.com признал Клуб Алексея Козлова лучшим в
мире, поставив его в своем рейтинге выше Blue Note и лондонского Ronnie
Scott’s.
Козлов начинал играть
джаз в те времена, когда для этой музыки в нашей стране практически не
существовало легальных сцен, а закончил — владельцем собственного музыкального
пространства.
Однажды он назвал себя
«социодизайнером». За семь десятилетий он действительно спроектировал вокруг
себя целый музыкальный мир — от стиляг и подпольного джаза до фьюжена,
брейк-данса и собственного клуба. И всякий раз, когда очередной из этих миров
становился привычным, Козлов искал следующий.
Игорь Гаврилов
Комментариев нет:
Отправить комментарий