30 сентября исполняется 110 лет со дня рождения советской эстрадной певицы (меццо-сопрано), Заслуженной артистки РСФСР Ольги Мартиниановны Нестеровой. В блокаду ее пение дарило надежду. А сегодня она, к сожалению, незаслуженно забыта.
Ольга Нестерова
появилась на свет в Петрограде за год до революций 1917 года. Детство провела в
Смоленской губернии – местах, связанных с семьей великого композитора Михаила
Глинки.
У Михаила Ивановича
Глинки была родная сестра Пелагея Ивановна. Очень близкий ему человек. Она
поддерживала брата в непростые периоды жизни, разделяла его интерес к народной
музыке, понимала значение творчества для мировой культуры. После смерти Глинки
многое сделала для сохранения наследия композитора. Именно благодаря стараниям
Пелагеи прах композитора удалось перевезти из Берлина в Санкт‑Петербург и достойно перезахоронить его.
У Пелагеи Ивановны был
сын Николай. Он – отец бабушки Ольги Нестеровой Натальи Николаевны. Сама
праправнучатая племянница Михаила Глинки Ольга Мартиниановна Нестерова всегда
считала, что любовь к музыке у нее – в генах. Родители были, как она говорила,
очень культурные, интеллигентные люди. В семье поклонялись искусству. И выбор
профессии был совсем неслучайным.
К лету 1941 года Ольга
Нестерова заканчивала Ленинградское музыкальное училище имени М. П.
Мусоргского. Девушка мечтала стать оперной певицей. Дипломной работой студентки
была главная роль в опере Глюка «Орфей». Выпускницу уже ждали в Кировском
театре.
Но этой мечте не
суждено было сбыться: пришла Великая Отечественная война и перечеркнула планы
на «обычную» артистическую карьеру. Но не отменила призвание. Ольга Нестерова
тут же записалась во фронтовую бригаду и начала выступать перед бойцами. Вместо
сцены большого зала первыми площадками Ольги стали госпитали, землянки, палубы
кораблей и передовые позиции Ленинградского фронта. Порой единственным
освещением были фары машин, а вместо занавеса – заснеженный лес. Но именно в
этих условиях песни не только поднимали боевой дух зрителям, а напоминали о доме,
мирной жизни, дорогих людях. В таких концертах и прошли все военные годы. Ее
называли «любимицей защитников Ленинграда».
Из многочисленных
наград артистки за долгую жизнь самыми дорогими считала две медали «За боевые
заслуги» и медаль «За оборону Ленинграда».
Из воспоминаний Ольги
Нестеровой:
«Когда началась война,
меня, едва закончившую музыкальное училище имени М.П. Мусоргского певицу,
включили в состав одной из формировавшихся фронтовых бригад. Мы выезжали с
концертами к воинам Ленинградского фронта, а затем работали в осажденном
Ленинграде. Особенно трудно приходилось осенью и зимой сорок первого.
Транспорта не было, и в холод, непогоду, под непрерывными обстрелами и
бомбежками нам приходилось преодолевать огромные расстояния по заснеженному
городу: от площади Труда до завода «Большевик», например. И вот мы клали на
саночки баян и таким способом продвигались от одной нашей концертной «площадки»
до другой».
В военную пору Ольга
Нестерова жила в коммунальной квартире на улице Рубинштейна в доме № 23. Она
никогда не спускалась в бомбоубежище. И, как не раз рассказывала позже в
интервью: когда ложилась спать, из-за голода долго не могла заснуть. И
воображение рисовало вовсе не деликатесы, а самый обычный довоенный хлеб –
румяный, пышный, с хрустящей корочкой.
Фронтовые артисты
переносили все тяготы войны с удивительной стойкостью. Однажды Ольге Нестеровой
вместе с товарищами больше двух месяцев пришлось спать в землянке на Ладоге.
Умывались снегом, спали в одежде. Потом выходили к бойцам и делали все, чтобы
подарить слушателям радость и надежду. Знали: выступления согревают души.
Концертными костюмами
в те дни были совсем не парадные платья, а стеганые брюки, ватник, ушанка и
кирзовые сапоги. Морозы часто опускались ниже тридцати градусов, а
передвигаться по городу зачастую приходилось пешком. И все равно артисты шли
туда, где их ждали.
Ольга Мартиниановна
вспоминала об одном концерте в госпитале: «Поешь, а у дверей уже стоят посланцы
другого отделения: «У нас моряки лежат, неужели вы для них не споете?» Ну как
тут откажешь?!» Недаром в ее наградном листе на медаль «За боевые заслуги» было
сказано: «Вела себя настолько отлично, что была примером даже для мужчин».
После концертов
зрители часто спрашивали у певицы: «Вы не боитесь потерять голос?» Она всегда
отвечала: «А вы жизни свои не боитесь потерять?!»
Красноармейцы любили
популярные в то время песни Исаака Дунаевского, Василия Соловьева-Седого,
Матвея Блантера, многих других композиторов. И непременно просили исполнить
«Синий платочек». Без этой знаменитой песни не обходилось ни одно выступление.
Для самой Ольги
Нестеровой Исаак Дунаевский был одним из самых любимых. Она первой исполняла
многие его песни. Дружба сложилась из взаимного творческого интереса:
композитору нравился бархатный тембр певицы, и однажды он пригласил ее
выступить на концерте в Текстильном институте. Их союз перерос в теплые,
доверительные отношения, которые длились до конца жизни Дунаевского. Исаак
Осипович проявлял заботу: брал Ольгу Мартиниановну с собой в поездки (в Москву,
Ригу и другие города), где они вместе работали, она пела, он аккомпанировал.
В 1943 году певица
стала единственной солисткой джаз‑оркестра Николая Георгиевича Минха при Краснознаменном Балтийском флоте. С этим коллективом выступала на разных фронтах. И всюду он имел огромный успех. Позже в
автобиографии Ольга Нестерова написала, что артисты дошли до самого
Кенигсберга. Всякое бывало за эти годы: сильно уставали, не раз могли
погибнуть. Но даже в самые опасные моменты шутили, улыбались – молодость брала
свое.
Джаз‑оркестр под управлением Николая Минха был хорошо известен еще до войны. Николай Григорьевич работал с Теа‑джазом Леонида Утесова, создавал обработки популярных песен. В 1939 году талантливый музыкант возглавил джаз‑оркестр Ленинградского радиокомитета.
В годы войны, когда
коллектив под управлением Минха служил уже в составе Балтийского флота, были
даны не сотни, а тысячи концертов. В репертуаре – и патриотические, и
лирические песни, и джазовые композиции.
После войны Николай
Минх вновь встал во главе оркестра Ленинградского радио, развивая особый стиль,
который позже назвали «песенным джазом».
В эти годы Нестерова
начинает записываться на пластинки, выпускаемые артелью «Пластмасс». Пожалуй,
никто другой не напел столько произведений на артельных пластинках. Большим
успехом у слушателей пользуются исполненные ею танго «Где ты?», «Под весенней
листвой», песни «На лодке», «Лучше нету того цвету» и другие. Певица записывает
популярный романс «Очи чёрные» в современной джазовой обработке. Оркестр Ленинградского
радио много гастролировал, пластинки выпускались огромными тиражами.
Очень популярной была
выпущенная в 1946 году пластинка с песней Василия Соловьева-Седого из
кинофильма «Небесный тихоход» «Пора в путь‑дорогу» на стихи Соломона Фогельсона. Ольга Нестерова исполняла песню вместе с Иосифом Гориным и Юрием Хочинским. Искренние интонации артистов передают настроение
фронтовой эпохи. Эта задорная песня и сегодня остается трогательным посланием
своего времени.
После Ольга
Мартиниановна работала много лет в Ленконцерте. Ее всегда тянуло к классике,
она любила исполнять арии из опер, романсы.
– Впервые я услышал
Ольгу Нестерову в 1970-ые годы в Доме актера, – рассказывает заслуженный
деятель искусств России, лауреат международных конкурсов, много лет отдавший работе
на ленинградской эстраде Юрий Александрович Решетников. – Певица участвовала в
концерте для ветеранов войны. Перед выступлением говорила о фронтовых буднях
артистов. Меня ее рассказ потряс. Увидел на сцене настоящего героя. Когда же
Ольга Мартиниановна запела, я понял, что она – большой талант.
В 1994 году в городе
создали Театр «Родом из блокады». Заслуженная артистка РСФСР Ольга Нестерова
была среди тех, кто пришел туда в числе первых.
Уникальность Театра
«Родом из блокады» – в его особой миссии. У истоков стояли люди, пережившие
блокаду Ленинграда. Для них он стал пространством памяти, поддержки и
творчества. Некоторым артистам блокадной поры было тогда за 70 лет. Они
говорили: «Приходим сюда, чтобы чувствовать, что мы живы». Театр, его
насыщенная творческая жизнь придавали сил, воодушевляли.
Ядром театра стала
старая гвардия и ее цвет – Ольга Нестерова, Анатолий Александрович, Зинаида
Савкова, Анатолий Молчанов, Юрий Родионов, Галина Семенченко и многие, многие
другие. У каждого судьба была поистине необыкновенной.
– Горжусь тем, что
выступал в концертах вместе с Ольгой Нестеровой, – говорит артист Театра «Родом
из блокады», известный музыкант, певец, композитор, гармонист «Золотой десятки
Геннадия Заволокина» Игорь Шипков. – Мне тогда было 15-16 лет. Очень хорошо
помню, как Ольга Мартиниановна всегда тихонько сидела и скромно ждала своего
выхода. Ее отчество часто путали, поэтому шутила: легко запомнить, оно – как
вино мартини! Мы часто вместе шли до метро. С ней было всегда легко! 80-летие
певицы отмечали в Париже, где театр был на гастролях.
Мой дед, писатель
Дмитрий Шипков, очень любил слушать Ольгу Нестерову. И был рад, что я служу в
Театре «Родом из блокады» рядом с ней и другими легендарными артистами. Ее
записи сегодня можно найти в интернете. Голос прекрасен, а песни не стареют!
На концертах она
исполняла то, что было близко ее сердцу и всегда кланялась, чуть преклоняя одно
колено. Так певица выражала свое уважение слушателям. На платье артистки
неизменно сверкали боевые награды, напоминая о том, что искусство в тяжелые
времена не только утешение, но и подвиг.
Ольга Мартиниановна
выходила на сцену Театра «Родом из блокады» почти до последних дней жизни. Не
стало ее в 2009 году. Певице шел 93-й год. Похоронена на Южном кладбище.
Комментариев нет:
Отправить комментарий