воскресенье, 22 ноября 2026 г.

Советский джаз. Николай Капустин (22 ноября 1937 - 2 июля 2020).

Советский джаз.

В сочинениях Капустина джазовые гармония, ритмика и фортепианная фактура соединены с формами и композиционными принципами академической музыки. Музыкальный материал, производящий впечатление импровизационного, был полностью зафиксирован композитором в нотном тексте. Капустин написал 20 фортепианных сонат, шесть концертов для фортепиано с оркестром, цикл «24 прелюдии и фуги», а также камерные и оркестровые произведения.

Выдающийся советский и российский джазовый композитор Николай Гиршевич Капустин родился 22 ноября 1937 года в Никитовке, которую в справочных источниках обычно указывают как часть Горловки. Сам композитор подчёркивал, что местом его рождения была именно Никитовка. Его мать, Клавдия Капустина-Козьмина, которая некоторое время работала машинисткой в НКВД, очень любила музыку и умела играть на пианино. В жизни Николая Гиршевича мама стала первым человеком, кто открыл ему мир музыки, в особенности, фортепианной. Гирш Капустин — отец будущего пианиста — был мясником и работал на мясной фабрике. С началом Великой Отечественной войны он вместе со всей семьей — женой, двумя детьми (Николаем и Фирой), а также тещей — Пелагеей Степановной Козьминой — был эвакуирован в Киргизию, в город Токмак.

Вскоре глава семейства отправился на фронт. На тот момент Николаю было всего лишь 3 с половиной года. Остальные члены семьи остались в киргизском городе на протяжении двух лет. В разговоре с Яной Тюльковой в 2015 году Николай Капустин признался, что единственной запомнившейся вещью о бабушке было лишь то, что он постоянно сидел на ее коленях.

Семья вернулась в Никитовку в 1943 году. Вскоре Капустин начал заниматься фортепиано с Петром Ивановичем Винниченко, первоначально преподававшим скрипку его старшей сестре. Помимо скрипки, Петр Винниченко играл на фортепиано. Его познакомили с шестилетним Николаем Капустиным. Учитель увидел большой потенциал и талант ребенка, когда тот играл сонатины Клементи. Муцио Клементи некогда создавал эти произведения как упражнения для учеников. Они направлены на осмысление ребенком принципа динамичности, сочетания различных стилей исполнения: плавно, отрывисто и т.д., а также на развитие технических навыков.

Петр Винниченко развивал Николаю необходимые для пианиста навыки и продолжил свои занятия до 1949 года. Так как его основным инструментом была скрипка, а умение и потенциал мальчика превышали возможности Петра, он нашел ему новую преподавательницу — Любовь Французову, ученицу Самуила Майкопара — выдающегося музыканта и педагога. Три года именно она готовила Петр Винниченко к поступлению в Академическое музыкальное училище при Московской консерватории им. П.И.Чайковского. "Она работала со звуком. Техника важная вещь, но ее недостаточно. Я уделял большое внимание работе над техникой самостоятельно", — рассказывал Николай Гиршевич Яне Тюльковой.

В 1952 году Капустин поступил в Музыкальное училище при Московской консерватории. У него была достаточно сложная для 14-летнего возраста программа ("Рондо-каприччиозо" ми минор Ф.Мендельсона, "Прелюдия" до-диез минор С.Рахманинова, "Прелюдия и фуга" си-бемоль мажор И.С.Баха), а также безошибочно написанный экзамен по сольфеджио. "Я помню, как все искали на вывешенных листах свои имена, и я тоже. Я смотрел на этот список принятых студентов и пытался найти свое имя дважды, но не мог. Я не понимал, в чем проблема. Затем ко мне кто-то подошел и сказал: "Не плачь, тебя приняли на теоретико-композиционное отделение". Я посмотрел и действительно увидел себя в списках. Я попал в класс Аврелиана Григорьевича Руббаха, ученика Феликса Блуменфельда».

Несмотря на то, что по прошествии определенного времени Капустин стал играть джаз, он полностью прошел путь обучения классического пианиста со всеми присущими этому атрибутами: играл гаммы, Баха, Клементи и т. д. В возрасте 13 лет Капустин создал свою первую фортепианную сонату, по словам самого композитора, написанную в классическом ключе. Интересный факт: Аврелиан Руббах — ученик Ф. М. Блюменфельда, который, в свою очередь, был преподавателем Владимира Горовица и Симона Барера. Руббах поддерживал интерес Капустина к композиции и джазу.

Из воспоминаний Николая Гиршевича: «Я учился у великолепного педагога, о котором мало кто знает и помнит - Аврелиан Руббах. Он стал моим первым серьезным преподавателем. Эти 11 лет я очень усиленно занимался».

В 1954—1956 годах Капустин жил в доме семьи Сергея Михалкова, дружил с его сыном Андреем Кончаловским и слушал ночные джазовые передачи радиостанции «Голос Америки». В этот период он начал записывать на слух и исполнять произведения американских джазовых музыкантов.  "Я жил в их доме несколько лет как приёмный сын. Так мы впервые начали интересоваться джазовой музыкой, слушая по ночам "радиостанцию Голос Америки"". Позже, в 1956 году, именно в этом доме Николай Капустин познакомится с джазменом Олегом Лундстремом.

В 50-х годах в возрасте 18 лет Капустин поступает в Московскую консерваторию, становясь учеником А. Б. Гольденвейзера. Александр Борисович к тому времени уже был достаточно стар (82 года), поэтому, по словам Капустина, не дал ему серьезной подготовки. Тем не менее, личность такого легендарного педагога, как Гольденвейзер, который лично был знаком с известнейшими музыкантами и композиторами того времени, не могла не повлиять на Капустина и на становление его как пианиста. Обучение было сосредоточено на академическом фортепианном репертуаре, тогда как джазом и композицией Капустин продолжал заниматься самостоятельно. Консерваторию он окончил в 1961 году. По словам композитора, изначально он вынашивал идею стать пианистом-виртуозом, исполняющим классику. Но в возрасте 20 лет Капустин загорелся джазом.

Nikolai Kapustin performing with Oleg Lundstrem (1964)

В июле 1957 года на VI Всемирном фестивале молодёжи и студентов в Москве Капустин исполнил написанное им Концертино для фортепиано с оркестром, op. 1, с джаз-оркестром Центрального дома работников искусств под управлением Юрия Саульского. Это произведение стало его первым сочинением с номером опуса и первым значительным выступлением в качестве композитора и джазового пианиста. Осенью того же года Капустин организовал джазовый квинтет, в течение нескольких месяцев выступавший в ресторане московской гостиницы «Националь». «Этот ресторан часто посещали американцы, и в один прекрасный день они записали наше выступление. Очень скоро “Voice of America”начал передавать эту запись по радио», — рассказывает Капустин в интервью. Этот момент знаменует первый своеобразный «выход» Капустина в «открытый мир».

После окончания консерватории в 1961 году Капустин вошёл в состав оркестра Олега Лундстрема. До 1972 года он работал в нём пианистом, аранжировщиком и композитором, участвовал в гастролях по СССР и за рубежом. Для оркестра были созданы, в частности, Первый концерт для фортепиано с оркестром, op. 2, Вариации для фортепиано и биг-бенда, op. 3, и Токката для фортепиано с оркестром, op. 8. Практическую работу с оркестром Капустин впоследствии оценивал, как важнейший этап своего профессионального становления.

Nikolai Kapustin The Oleg Lundstrom's Big Band - Toccata For Piano & Orchestra Op 8 (1964)

В начале 1972 года он покинул оркестр Лундстрема. Согласно воспоминаниям Капустина, причиной стало не получение другого предложения, а усталость от гастрольного распорядка и повторяющейся работы. Весной того же года он был принят в концертно-эстрадный оркестр Центрального телевидения и Всесоюзного радио «Голубой экран» под управлением Бориса Карамышева. Здесь Капустин также работал пианистом, композитором и аранжировщиком. Наличие в составе оркестра струнной группы позволило ему обратиться к более крупным оркестровым формам; к этому периоду относятся Второй концерт для фортепиано с оркестром, op. 14, Концертная рапсодия, op. 25, и Сюита в старинном стиле, op..

После расформирования оркестра Карамышева весной 1977 года Капустин прошёл конкурс в Государственный симфонический оркестр кинематографии. В отличие от предыдущих коллективов, там он работал преимущественно как студийный пианист и не писал музыку специально для оркестра. Работа требовала быстрого чтения с листа и записи разнородного материала для кино, однако оставляла композитору меньше времени для собственных проектов.

В 1980 году Капустин исполнил Второй концерт для фортепиано с оркестром в Концертном зале имени П. И. Чайковского. Это выступление стало его последним публичным концертом в качестве солиста, хотя позднее он изредка участвовал в исполнении камерной музыки. В том же году Капустин был принят в Союз московских композиторов.

В 1984 году Капустин ушёл из оркестра кинематографии и стал работать как свободный композитор. Переход совпал с созданием Первой фортепианной сонаты, op. 39, и Восьми концертных этюдов, op. 40. С середины 1980-х годов фирма «Мелодия» выпускала записи его фортепианных произведений в авторском исполнении.

Kapustin - Piano Concerto No. 2

В последующие годы Капустин сосредоточился преимущественно на сольной фортепианной и камерной музыке. В 1991 году Николай Петров впервые исполнил его Вторую фортепианную сонату, op. 54, в Москве. Сам Капустин, прекративший сольные концертные выступления, в 1990-е годы сотрудничал с виолончелистом Александром Загоринским: они исполняли камерные произведения композитора в России и в 1998—1999 годах выступали в Германии.

Если в 1998 году о Капустине знал лишь узкий круг людей, то, начиная с 1999 года, композитор перестает быть «надежно сохраненной тайной». Собственные записи своих же произведений Николай Гиршевич выпускает на лейблах Olympia, Triton, Boheme (перезаписи исполнений с «Мелодии»). Сторонние же записи публикуются на лейблах Hyperion, Nippon (японская звукозаписывающая компания).

В мае 2000 года Капустин вместе с женой посетил Лондон, где присутствовал на западной премьере Второй фортепианной сонаты в исполнении Марка-Андре Амлена. Во время поездки композитор дал несколько интервью британским музыкальным изданиям. После возвращения в Москву он написал Одиннадцатую фортепианную сонату, op. 101, получившую название «Туикенем» в честь лондонского района, где он останавливался.

Kapustin — Concert Etude №3, Toccatina, op. 40

В 2000-е годы распространению музыки Капустина способствовали зарубежные исполнения и переиздания его авторских записей. В 2003—2013 годах его произведения публиковало японское издательство Prhythm, а с 2014 года — германское издательство Schott Music.

Капустин продолжал сочинять до середины 2010-х годов. Последние произведения с номерами опуса — пять сочинений op. 157—161 — датированы 2015 годом. В 2017—2018 годах концерты к его 80-летию прошли в Москве, Токио и итальянском Бари.

Николай Капустин умер 2 июля 2020 года в Москве.

Стиль

О стиле Капустина до сих пор спорят: многие музыканты классического толка считают, что это джаз; джазовые музыканты утверждают, что его музыка далека от джаза и больше напоминает классику. Некоторые критики называют её словом crossover, но сам Николай Капустин считает, что его стиль - fusion (смесь, сплав).

Основу композиторского языка Капустина составляет использование джазовой гармонии, ритмики, мелодических оборотов и фортепианной фактуры в формах академической музыки — сонате, концерте, сюите, вариациях, прелюдии и фуге. При внешне импровизационном характере музыкальный материал его произведений был заранее сочинён и полностью зафиксирован в нотном тексте. Сам Капустин не относил себя к джазовым музыкантам в строгом смысле, поскольку считал импровизацию неотъемлемой частью джаза, но не использовал её при исполнении собственных сочинений.

Николай Капустин – Мечта

По характеристике Большой российской энциклопедии, в 1960-е годы стилистика Капустина соединяла традиции джаза — прежде всего музыки Джорджа Гершвина, Дюка Эллингтона и Александра Цфасмана — с русской романтической фортепианной традицией. С конца 1970-х — начала 1980-х годов в его сочинениях появились элементы рок-музыки, отдельные приёмы музыкального авангарда — квазисерийные бассо остинато, неквадратные периоды и усложнённое ритмическое деление, — а также неоклассицизма. В исследовании Яны Тюльковой среди джазовых ориентиров Капустина названы Оскар Питерсон, Арт Тейтум, Херби Хэнкок и Билл Эванс, а среди академических композиторов — Александр Скрябин, Сергей Рахманинов, Фридерик Шопен, Морис Равель и Бела Барток.

Джонатан Мэнн характеризует музыку Капустина как джазовую лексику, помещённую в плотную контрапунктическую ткань с тематической организацией, развитием и репризностью. Для произведений композитора характерны интенсивная ритмическая моторика, синкопирование, виртуозная фортепианная фактура и сочетание джазовых оборотов с академическими способами развития материала. При этом музыковед О. С. Лебедева, отмечая жанровое разнообразие и исполнительский блеск его музыки, характеризует её драматургию как статичную, а формы — как отчасти шаблонные.

Фортепианная музыка

Фортепианная музыка занимает центральное место в наследии Капустина. Он создал двадцать фортепианных сонат, написанных в 1984—2011 годах, циклы прелюдий, прелюдий и фуг, концертных этюдов, вариации, багатели, сонатины и многочисленные программные миниатюры[29][30]. Сонаты сохраняют принципы тематического развития традиционной сонатной формы, но используют джазовые гармонию, ритм и фактуру; некоторые из них одночастны, другие образуют многочастные циклы.

Одним из ранних примеров обращения Капустина к историческим академическим жанрам стала «Сюита в старинном стиле», op. 28, в которой структура барочной сюиты соединена с джазовым музыкальным языком. В «Восьми концертных этюдах», op. 40, технические задачи концертного этюда сочетаются с чертами характерной пьесы и джазовыми либо роковыми идиомами. Отдельные номера цикла построены с использованием двенадцатитактовой блюзовой схемы и сонатной формы.

Yuja Wang - Kapustin: Jazz Prélude, Op. 53/10

В цикле «Двадцать четыре прелюдии», op. 53, Капустин использовал тональный план прелюдий Шопена — движение по квинтовому кругу с чередованием параллельных мажорных и минорных тональностей. Цикл «Двадцать четыре прелюдии и фуги», op. 82, охватывает все мажорные и минорные тональности, расположенные в последовательности нисходящих терций. В фугах традиционные контрапунктические приёмы — имитации, стретты, обращение и преобразование темы — взаимодействуют с джазовой ритмикой и фактурой, в том числе с идиомами бибопа и техникой блок-аккордов.

Оркестровая и камерная музыка

Оркестровое наследие Капустина включает шесть концертов для фортепиано, произведения для фортепиано с биг-бэндом и симфоническим оркестром, концерты для саксофона, контрабаса, виолончели и скрипки, а также собственно оркестровые сочинения. Ранние произведения были тесно связаны с практикой эстрадно-джазовых оркестров и сочетали солирующее фортепиано с биг-бэндом.

Камерное наследие Капустина включает сонаты для виолончели, скрипки, альта и флейты с фортепиано, два струнных квартета, фортепианный квинтет, трио и произведения для смешанных ансамблей. В поздний период он обращался и к необычным составам, например, в Концерте для двух фортепиано и ударных, op. 104, Концерте для скрипки, фортепиано и струнного оркестра, op. 105, и Вариациях на тему «Sweet Georgia Brown» для альта, альт-саксофона, фортепиано и контрабаса, op. 107.

Комментариев нет:

Отправить комментарий