«Нa последнем
представлении «Пиковой дамы» в Экспериментальном театре в партии Елецкого
выступил еще совсем молодой артист Норцов, который обещает развернуться в
крупную сценическую силу. Он обладает превосходным голосом, большой
музыкальностью, выгодной сценической внешностью и умением держаться на
сцене...» «...В молодом артисте приятно сочетание большого таланта с очень
большой долей сценической скромности и сдержанности. Видно, что он пытливо ищет
верного воплощения сценических образов и в то же время не увлекается внешней
эффектностью передачи...»
Таковы были отклики прессы на первые выступления Пантелеймона Марковича Норцова. Сильный, красивый баритон большого диапазона, обаятельно звучащий во всех регистрах, выразительная дикция и незаурядный артистический талант быстро выдвинули Пантелеймона Марковича в ряды лучших певцов Большого театра.
Советский оперный и
камерный певец (лирический баритон), Народный артист РСФСР (1947), Лауреат
Сталинской премии первой степени (1942) Пантелеймон Маркович Норцов родился в
1900 году в селе Пасковщина Полтавской губернии, в небогатой крестьянской
семье. Когда мальчику минуло девять лет, он приехал в Киев, где был принят в
хор Киевского Софийского собора, которым руководит знаменитый регент Яков
Калишевский. Так он начал самостоятельно зарабатывать себе на жизнь и помогать
оставшейся в деревне семье. Хор Калишевского выступал в селах обычно только по
субботам и воскресеньям, и поэтому у подростка было много свободного времени,
которое он использовал для подготовки к экзаменам в среднюю школу.
В 1917 году он
окончил Пятую вечернюю киевскую гимназию. Затем юноша вернулся в родную
деревню, где часто выступал в самодеятельных хорах в качестве запевалы, с
большим чувством исполняя украинские народные песни. Любопытно, что в молодости
Норцов считал, что у него тенор, и только после первых частных уроков у профессора
Киевской консерватории Цветкова убедился, что ему следует петь баритоновые
партии. Поработав под руководством этого опытного педагога почти три года,
Пантелеймон Маркович был принят в его класс в консерваторию. Будучи студентом,
дебютировал на сцене Киевского оперного театра. Молодому певцу поручили спеть
такие партии, как Валентин в «Фаусте», Шарплес в «Чио-Чио-Сан», Фредерик в
«Лакме».
1925 год —
знаменательная дата на творческом пути Пантелеймона Марковича. В этом году он
окончил Киевскую консерваторию и впервые встретился с Константином Сергеевичем
Станиславским. Руководство
консерватории показало прославленному мастеру сцены, приехавшему в Киев вместе
с театром, носящим его имя, ряд оперных отрывков в исполнении
студентов-выпускников. Среди них был и П. Норцов. Константин Сергеевич обратил
на него внимание и предложил ему приехать в Москву, чтобы поступить в театр.
Очутившись в Москве, Пантелеймон Маркович решил принять участие в пробе
голосов, объявленной в это время Большим театром, и был зачислен в его труппу.
Одновременно он начал заниматься в оперной студии театра под руководством
режиссера А. Петровского, который много сделал для формирования творческого
облика молодого певца, научив его работать над созданием углубленного
сценического образа.
В 1925 был принят в
Большой театр. В первом сезоне на сцене Большого театра Пантелеймон Маркович
спел только одну небольшую партию в «Садко» и готовил Елецкого в «Пиковой
даме». Он продолжал заниматься в оперной студии при театре, где дирижером был
выдающийся музыкант В. Сук, уделявший много времени и внимания работе с молодым
певцом. Прославленный дирижер оказал огромное влияние на развитие дарования
Норцова. В 1926—1927 годах Пантелеймон Маркович работал в Харьковском и
Киевском оперных театрах уже в качестве ведущего солиста, исполнив много
ответственных партий. В Киеве молодой артист впервые пел Онегина в спектакле, в
котором его партнером в роли Ленского был Леонид Витальевич Собинов. Норцов
очень волновался, но великий русский певец очень тепло и дружески отнесся к
нему, а впоследствии хорошо отзывался о его голосе.
Начиная с сезона
1927/28 года Пантелеймон Маркович уже непрерывно поет на сцене Большого театра
в Москве. Совершенствовал вокальное и сценическое мастерство в Оперной студии
Большого театра под рук. К. С. Станиславского, выступал в спектаклях вместе с
А. В. Неждановой и Л. В. Собиновым. Здесь он спел свыше 35 оперных партий, в
том числе такие, как Онегин, Мазепа, Елецкий, Мизгирь в «Снегурочке»,
Веденецкий гость в «Садко», Меркуцио в «Ромео и Джульетте», Жермон в
«Травиате», Эскамильо в «Кармен», Фредерик в «Лакме», Фигаро в «Севильском
цирюльнике».
Своим сценическим
успехом Норцов обязан счастливому сочетанию обаятельного, широко и свободно
льющегося голоса с мягкостью и задушевностью исполнения, стоящего всегда на
большой художественной высоте. От своих учителей воспринял он высокую
музыкальную культуру исполнения, отличающуюся тонкостью трактовки каждой
исполняемой партии, глубоким проникновением в музыкально-драматическую сущность
создаваемого сценического образа. Его светлый, серебристый баритон отличается
своеобразием звучания, позволяющим сразу же узнать голос Норцова. Проникновенно
и весьма выразительно звучит у певца пианиссимо, и поэтому ему особенно удаются
арии, требующие филигранной, ажурной отделки. Он всегда добивается равновесия
между звуком и словом. Жесты его тщательно продуманы и чрезвычайно скупы. Все
эти качества дают артисту возможность создавать глубоко индивидуализированные
сценические образы.
Норцов умел создавать
правдивые, глубоко прочувствованные образы, которые находят горячий отклик в
сердцах зрителей. С большим мастерством рисует он тяжелую душевную драму
Онегина, глубокую психологическую выразительность вкладывает в образ Мазепы.
Отлично удается певцу и сказочный Мизгирь в «Снегурочке» и множество ярких
образов в операх западноевропейского репертуара. Здесь и полный благородства
Жермон в «Травиате», и жизнерадостный Фигаро в «Севильском цирюльнике», и
темпераментный Эскамильо в «Кармен».
Артист обладает
голосом большого диапазона, светлого тембра. Пение Норцова отличается тонкой
музыкальностью, мягкой задушевностью. Норцов — один из лучших исполнителей
партии Онегина на советской сцене (спел её свыше 600 раз). Тонкий и чуткий
певец наделяет своего Онегина чертами холодного и сдержанного аристократизма,
как бы сковывающего чувства героя даже в минуты больших душевных переживаний. Надолго
запоминается в его исполнении ариозо «Увы, сомненья нет» в третьем акте оперы.
И одновременно он с большим темпераментом поет куплеты Эскамильо в «Кармен»,
наполненные страстью и южным солнцем. Но и здесь артист остается верным себе,
обходясь без дешевых эффектов, которыми грешат иные певцы; в этих куплетах у
них пение часто переходит в выкрики, сопровождаемые сентиментальными
придыханиями.
Норцов широко известен
как выдающийся камерный певец — тонкий и вдумчивый интерпретатор произведений
русской и западноевропейской классики. В его репертуар входят песни и романсы
Римского-Корсакова, Бородина, Чайковского, Шумана, Шуберта, Листа.
С честью представлял
певец советское искусство далеко за пределами нашей Родины. В 1934 году он
участвовал в гастрольной поездке в Турцию, а после Великой Отечественной войны
с большим успехом выступал в странах народной демократии (Болгария и Албания). «Безграничную
любовь к Советскому Союзу питает свободолюбивый албанский народ, — рассказывает
Норцов. — Во всех городах и селениях, в которых мы побывали, народ выходил
встречать нас с знаменами и огромными букетами цветов. Наши концертные
выступления встречались восторженно. Народ, не попавший в концертный зал, стоял
на улицах толпами у репродукторов. В некоторых городах нам приходилось
выступать на открытых эстрадах и с балконов, чтобы дать возможность большему
количеству зрителей прослушать наши концерты».
Последний раз
Пантелеймон Норцов выйдет на сцену Большого зала в праздничных программах 7 и 8
ноября 1957 года.
Комментариев нет:
Отправить комментарий