Маршалл Стернс – «История джаза» (1956). Часть 2. Новый Орлеан.

Маршалл Стернс – «История джаза» (1956).

Глава 4. КУЛЬТУРНЫЙ И ИСТОРИЧЕСКИЙ ФОН НОВОГО ОРЛЕАНА.

Город Новый Орлеан занимает особое место в истории джаза.  Будучи сферой латино-католического влияния в течение 82 лет, он стал полностью подчинен английскому протестантизму после продажи Луизианы США в 1803 г.  Временами образцы музыки Нового Орлеана во многом напоминают музыку различных островов Вест- Индии.  Однако, комбинация компонент в слиянии западно-африканской музыки с европейской здесь была поистине уникальной и привела к зарождению совершенно новой музыки, ибо сама среда Нового Орлеана явно отличалась от окружающей обстановки в остальной части Соединенных Штатов.

Новый орлеан в 1720 году.

В течение своих первых 46 лет существования Новый Орлеан (La Nouvelle-Orléans) был чисто французским владением. Это наложило свой отпечаток, и некоторые французские обычаи сохранились там и по сей день.  Затем Франция уступила город с прилежащей территорией Испании, это произошло в 1764 году и испанское владычество длилось последующие 36 лет. Новый Орлеан, тем не менее, оставался в своей основе французским городом - по мыслям и по духу.  На этой стадии он напоминал французскую Вест-Индию, а его музыка была похожа на современную музыку Мартиники или Гаити.  Крупное изменение, политическое и экономическое, произошло на повороте столетий.  В 1800 г. Наполеон принуждал Испанию вернуть эту заокеанскую территорию Франции, так что в течение 3-х лет в Новом Орлеане никто толком не знал, принадлежит ли город Франции или Испании.  Дело кончилось тем, что в 1803 г. Наполеон продал всю эту территорию США.

Процветание, которому столь обязан Новый Орлеан и которое сыграло большую роль в оформлении новоорлеанской музыки, в частности, произошло благодаря массовому переселению американцев на Запад в долины рек Огайо и Миссисипи.  Между 1776 и 1820 г. г. число жителей к западу от Аллеганских гор увеличилось с 12 тыс. до 2 млн. Они нуждались в постоянном снабжении, а наиболее дешевым путем подвоза продовольствия, товаров, материалов и т. п. был водный путь из Нового Орлеана по реке.  Речные пароходы везли разнообразные товары вверх по реке, а плоты и плоскодонки переправляли сырье вниз по реке из новых освоенных земель в портовый город.  К 1803 г.  общая грузовместимость пароходов, приписанных к новоорлеанскому порту, увеличилась на 50 процентов.  Население города к этому времени насчитывало приблизительно 10 тысяч человек, половина из них белых и половина негров. 

Новый Орлеан в 1803 году.

С открытием территории Луизианы для американцев начался огромный приток людей в Новый Орлеан.  В течение 7 лет население города удвоилось, а соответственно этому резко вырос спрос на развлечения - музыкальные и всякие другие.  Но в то же самой время началось усиленное проникновение протестантской культуры английского происхождения.  Новый Орлеан стал большим шумным городом и вообще одним из крупнейших городов Нового Света.  Негры, разумеется, принимали самое непосредственное участие в развитии города и его музыки.  Из какой же части Западной Африки пришли эти негры, и какие элементы их быта и их традиций сохранились в Новом Орлеане? Мы, вероятно, никогда не познаем всю эту историю в целом, но у нас есть к ней некоторые ключи.  Очень многое пришло сюда с островов Вест-Индии.  Саксон, Дрейер и Таллент, издатели книги "Гумбо я-я", указывают, что более 500 рабов из Мартиники, Гваделупы и Сан-Доминго (частью которого позже стало Гаити,) были привезены в Луизиану еще в 1776 г., а еще 3 тысячи - в следующем году.  В то время эти острова относились к французским владениям, и тамошние рабы были в основном из племен Иорубы и Дагомеи, т.е.  поклонники культа "водун". В 1809-10 г. г. более 3-х тысяч рабов прибыло из Сан-Доминго через Кубу, куда их французские хозяева сбежали после переворота на Гаити. 

Но еще большее количество рабов прибывало в Новый Орлеан непосредственно из Западной Африки.  После окончания гражданской войны в США вы могли бы найти в Новом Орлеане африканцев из самых различных племен.  В своем труде "Танцы на Конго сквере" (1886 г.) Дж. Кэйбл, живший в Новом Орлеане до и после гражданской войны, сообщает нам ценные замечания очевидца; "Вы только взгляните на них - высокие, крепко сложенные сенегальцы с Зеленого Мыса, черные как эбеновое дерево, с умными добрыми глазами и длинными прямыми носами безупречной формы; мандинго с берегов реки Гамбии, с более светлым цветом кожи, несколько более грубыми формами и с хитрым выражением лица; их порабощение кажется особенно постыдным, ибо их нация - нация коммерческих "королей Африки", обитающая в городах, трудолюбивая, прилежная, искусная в коммерции и земледелии и одновременно сведущая в обработке металлов, даже золота и серебра; а также здесь и фулахи, которым в шутку дали прозвище "пулярки" (упитанные цыплята), с красивыми фигурами и заметно розовым оттенком щек; и coco, знаменитые воины, легкие и проворные в обращении с маленькими круглыми африканскими щитами; а в полном контрасте с ними - негры из Гвинеи, с небольшими ушами, густыми бровями и широко расставленными глазами, толстые, со вздернутым носом, блестящей кожей, губастым ртом и белыми зубами негры, чистокровные и не смешанные с другими племенами, негры с Золотого Берега, с Побережья Рабов и с Пальмового Мыса, но не с Грэйн Коуст (Берега Злаков), где работорговля была в руках англичан. Посмотрите, вот они - попо, котоколи, фида, соко, агва, низенькие, медно-кожие майны (какое опустошение произвели среди них работорговцы!) - и другие из внутренней Африки, одинаково гордые и воинственные; свирепые наго и фонды, рыжевато-коричневые авассы и айбо со столь светлой кожей, что их трудно отличить от мулатов не будь на них характерной национальной татуировки и полуцивилизованные, сообразительные, но жестокие арада, первые поклонники культа "вуду".  А сколько еще других! Ибо сюда прибывали негры, мужчины и женщины, со всего огромного побережья Конго - из Анголы, Малимбы, Амбрисы и т. д.  Наибольшее количество негров пришло из колоний Конго и Франко-Конго, и хотя все они почитали змеиного бога, тем не менее, они были самыми спокойными и добрыми от природы существами, которые когда-либо выходили из черной Африки".  Свыше 18-ти исторических названий племен и областей, многие из которых называются сейчас совсем по-другому, перечислены в этом отрывке, и автор мог бы указать еще больше. 

Кэйбл вообще проделал огромную работу по систематизации, перечислив в своей книге все африканские племена от Дакара до Конго. Мандинго, сенегальцы, фулахи и coco вышли из северо-западной Африки - из области, прилежащей к Дакару.  Кэйбл здесь исключает область Грэйн Коуст (теперь это Сьерра-Леоне и Либерия).  Агва и, пожалуй, соко вышли с Золотого Берега и Берега Слоновой Кости, т. е. они жили вблизи территорий племени Ашанти. Фида, котоколи, попо и арада вышли из области Дагомеи; наго, фонды, авассы и айбо - из Нигерии (племя Иоруба) и прилежащих областей, а Ангола, Малимба и Амбриса относятся уже непосредственно к самому Конго. 

Главный упор здесь приходится на 4 области, указанные также и в исследованиях Герсковица: это Сенегал, побережье Гвинеи, дельта реки Нигер и Конго.  Племена Ашанти, которых предпочитали англичане, не слишком хорошо здесь представлены, тогда как племена Конго, прибывавшие несколько позже, относятся к наиболее многочисленным.  Однако, 4 племени из областей Нигерии и Дагомеи выделились особо, т. к. именно им отдавали предпочтение французские и испанские плантаторы, которых было много в Новом Орлеане.  Кроме того, Кэйбл упоминает Побережье Рабов, куда включает Дагомею, и выделяет "полуцивилизованных, сообразительных, но жестоких арада, первых поклонников "вуду"- культа", куда относятся представители племен Дагомеи.

Поскольку культ "водун" ("вуду" или "худу") сохранился в США вплоть до сего дня, упоминание о племени арада (как мы видели выше) весьма многозначительно.  Говоря о параллельности в этом отношении на примере о-ва Гаити, Гарольд Курлендер замечает "Айбо выучили танцы конголезцев, арада - сенегальцев и, тем не менее, лишь одна культура доминировала над всем этим - культура Дагомеи".  Именно дагомейская религия "водун" дала свое имя и послужила опорной точкой для создания целой плеяды аналогичных ритуалов среди других племен Западной Африки, оказавшихся волею судьбы в Америке.  Эта комбинация подучилась столь же мощной, как и продолжительной во времени, и позже она всплыла на поверхность Конго сквера. 

Кроме вышеназванной книги Дж.  Кэйбл написал также роман, посвященный "великим предкам" - историю жизни креолов в Новом Орлеане до времен гражданской войны.  Ссылаясь на это произведение, Герсковиц делает следующий шаг, указывая: "В своем романе Кэйбл упоминает имена разных богов, которые фигурируют в культах "водун" на Гаити и в Дагомее.  Папа Леба (Легба), Дэнни (Дамбалла), Агуссу Ассукве - знакомые символы, отлитые в новые формы, представление "зомби" (нечистой силы) как духа, волшебное обаяние, воплощенное в понятии "оуанган" - все это есть обычные аспекты гаитянской терминологии и важнейшие элементы в жизни Гаити не в меньшей степени, чем в западно-африканском бытие негров". 

Если судить по истории жизни французских аристократов и креолов в Новом Орлеане, которую изобразил Кэйбл в своем произведении, то создается впечатление, что эти люди проводили большую часть времени, насылая друг на друга чары и заклинания согласно дагомейским ритуалам типа "водун", которым они научились от африканцев.  Общее окружение, среди которого африканские негры постоянно находились, живя в Новом Орлеане, было разнообразным, противоречивым и изменчивым.  Томас Эш, посетивший этот город в 1806 г., высказался следующим образом относительно его экономической структуры (с точки зрения ее национальных истоков): "Торговой жизнью города управляют в основном 4 класса людей.  Выходцы из Вирджинии и Кентукки господствуют в области маклерства и прочего комиссионного бизнеса, шотландцы и ирландцы забрали в свои руки всю наиболее респектабельную коммерцию, связанную с экспортом и импортом, французы содержат лавки и магазины, а испанцы ведут розничную торговлю бакалеей и владеют питейными заведениями. Цветной люд и свободные негры также занимаются мелкой торговлей, у них есть дешевые лавки, где они продают разные товары и фрукты". 

Таким образом, испано-французские аристократы прежних дней оказались недостаточно хорошо оснащены и подготовлены, чтобы противостоять вторжению дельцов-янки в сферу экономики, которое началось вслед за продажей Луизианы США.  С этого момента в Новом Орлеане стали уже заметно преобладать англо-протестантские привычки и традиции.  Все же Новый Орлеан оставался (и остается по сей день) в принципе латино-католическим городом - фактор, который в значительной степени помог сохранению африканской музыки.  Еще в 1646 г., когда геолог Чарльз Лайелл посетил этот город, ему говорили, что несмотря на засилье протестантства все еще существует достаточно развлечении, веселья и забавно традиционном ежегодном празднике Марди Грас. А та музыка, которую африканцы слышали в Новом Орлеане, была им гораздо ближе по духу в сравнении с музыкой, которую можно было услышать в остальной части Соединенных Штатов.  Кроме того, негры из французской Вест-Индии, уже впитавшие кое-что из европейской музыки, продолжали постоянно прибывать в Новый Орлеан и таким образом происходило дальнейшее слияние музыкальных культур.

К тому же представители последующих поколений африканских негров сталкивались уже с музыкой поистине уникального диапазона. С одной стороны, американские креолы, объединившие в себе испанских, французских и африканских предков, в то время добились значительного социального положения и впитали все лучшее из европейской музыки. Они посылали своих детей в Париж получать образование и имели свою собственную оперу в Новом Орлеане со знаменитым европейским дирижером.  После гражданской войны, когда на Юг начали проникать некоторые предрассудки северян-протестантов, расцвет креольской культуры заметно замедлился, а затем она вовсе застыла. Креолы были вынуждены присоединиться к своим более темным по цвету кожи собратьям и, как мы увидим, они во многом способствовали зарождению джаза - особенно со стороны развития его техники. 

Другое положение заключается в том, что рабы на больших плантациях в округе Нового Орлеана почти не слышали европейской музыки.  Предоставленные в основном самим себе, они в значительной степени сохранили свое музыкальное наследие и, таким образом, плантации стали настоящим резервуаром африканской музыки.  Между этими двумя крайностями в общественном положении существовало много как рабов, так и свободных цветных, рассеянных по самому городу Новому Орлеану.  В целях подавления всевозможных бунтов хорошим средством служила городская сегрегация, и эта тенденция к социальным различиям (наряду с экономическими) также помогла ускорить процесс слияния музыки - причем даже больше, чем расовые причины, которые позже потеряли свою силу.  Все эти изменчивые факторы, в какой-то степени, отделившие Новый Орлеан от остальной части США, помогли неграм сохранить основы западно-африканской музыки и в то же время осуществить довольно раннее слияние ее с европейской музыкой.  Сама западно-африканская музыка (где мы можем точно определить доминирующее племя и подтвердить документально высокую степень влияния ритуала "водун") выжила поистине уникальным способом благодаря латино-католическому окружению.  Главным толчком к слиянию западно-африканской неевропейской музыки послужила широкая ассимиляция последней со стороны цветных людей плюс ко всему необыкновенный экономический расцвет Нового Орлеана.  Ибо уже в свои ранние годы Новый Орлеан явился великолепным музыкальным тигелем с преобладанием западно-африканских ингредиентов, доведенных до точки кипения под усиленной тягой со стороны финансового и экономического бума.