Маршалл Стернс – «История джаза» (1956). Глава. 3. ВЕСТ-ИНДИЯ И СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ.

ПРЕДЫСТОРИЯ ДЖАЗА

Маршалл Стернс – «История джаза» (1956).

      Каждый остров той части Западного полушария, котррая получила название Вест-Индии, явился своего рода музыкальной лабораторией, в пробирках которой западно-африканская и европейская музыки смешивались в более-менее известных количествах и, следовательно, образовывали основные предпосылки того, что должно было произойти позже в США.  Вест-Индия, собственно говоря, это ключ к пониманию истоков джаза. Разумеется, ни на одном острове нельзя было встретить точно ту же самую, одинаковую комбинацию ингредиентов, а США представляли еще более отличную и еще более сложную смесь из них. Но хотя результаты и были весьма различными, общий процесс смешивания был везде одним и тем же. 

    Одной крайностью являлась голландская Гвиана, расположенная в северной части Южной Америки, где жили африканские негры-бушмены. Это была территория сплошных джунглей, и вначале многие рабы бежали вглубь страны, где они вели свободную жизнь.

«Manin Neighba manin» Guyanese folk song

Большое количество образцов музыки голландской Гвианы записал М. Герсковиц, а затем их проанализировал Колинский, который обнаружил, что за исключением нескольких песен музыка бушменов содержит черты, по существу являющиеся сугубо африканскими. Действительно, поскольку в более позднее время на африканскую музыку значительно повлияла наша европейская культура, то в музыке бушменов Гвианы сейчас, пожалуй, больше африканского, чем в собственно африканской музыке наших дней. Колинский также нашел, что песни негров, живших на побережье Гвианы и подверженных большему влиянию европейской культуры, лишь на 23 % являются африканскими. Следовательно, если судить по голландской Гвиане, то вероятность сохранения национальных музыкальных форм составляет от одной четверти до почти полного их выживания.

      Остров Гаити является более сложным, но и более ярким примером.  Рабов туда привозили в основном французы, а французские плантаторы предпочитали негров-дагомейцев. Поэтому нет ничего удивительного в том, что, хотя исследователь Гарольд Курлендер нашел на Гаити следы, по меньшей мере, 37 африканских племен, он обнаружил, что доминирующей культурой там была именно дагомейская. В настоящее время Гаити, вероятно, самый "первобытный" остров по эту сторону океана с точки зрения сохранившихся африканских традиций. Как пишет Курлендер: "И на плантациях, и после работы негры никогда не забывали барабанных ритмов своих родных стран - они не забывали своих предков и их богов. Они также никогда не забывали традиционного умения делать прекрасные барабаны.  Но был ли их барабан сделан по образцу Конго, Айбо или Арада, все люди слушали его ритм и охотно танцевали под него при свете коптящих керосиновых ламп". Племя Арада также происходило из Дагомеи и его энергичные члены были поклонниками культа "водун". В течение 12-ти лет, с 1847 по 1859 годы, "водун" фактически считался официальной религией на Гаити - и в то же самое время почти каждый человек на этом острове являлся членом католической церкви. Католичество и "водун" здесь полностью сливались, ибо негры охотно воспринимали новую католическую религию для подкрепления своих старых африканских верований. Во время своей краткой поездки на Гаити летом 1953 г. я был свидетелем церемонии культа "водун", которая проходила под председательством молодого священника по имени Жан Дьедонне. Внешне он был настолько похож на покойного саксофониста Чарли Паркера, что мне было немного не по себе. Более трех часов присутствующие танцевали и пели свой регулярный "Response" (ответ) на крики главного священника, в то время как ударное трио непрерывно выколачивало свои гипнотические ритмы.  В задней комнате был установлен алтарь, похожий на печь, внутри которой находился бак с водой, содержащий змею, посвященную Дамбалле, а наверху этого алтаря был второй, меньший алтарь, в котором находились белокурая кукла с Кони Айленд и статуэтка мадонны как двойной символ Эоулии, богини плодородия и целомудрия.  К 11-ти часам был дан выход избытку энергии. Отхлебнув из завернутой в бумагу бутылки, священник стал обрызгивать присутствующих водяной пылью и те, на кого попали эти брызги, были вмиг охвачены религиозной истерией или "одержимостью", весьма похожей на приступ эпилепсии.  Остальные поддерживали этих "одержимых", чтобы они ничего себе не повредили. Одна из присутствующих "жриц", которая ранее произвела на меня впечатление изысканностью и достоинством своего танца, теперь колотилась о грязный пол в такт с ритмом ударных. Дух Дамбаллы, змеиного бога, видимо, вселился в нее.

Râ-Râ Folklore d'Haiti - Min Yo

        Трудно сказать, насколько все это представление было аутентичным.  Ударная группа и создаваемые ею ритмы имели явно дагомейское происхождение. Вся церемония была очень похожа (но более организованна) на некоторые "ривайвл митинги" как белых, так и черных, которые я наблюдал в США. Вероятно, это можно объяснить тем, что на Гаити у них была одна формальная цель, а именно одержимость, которая достигалась в сугубо ритуальной манере. Я, например, отметил, что те из присутствующих, на которых в тот раз не снизошла одержимость, просто садились на пол и погружались в глубокий спокойный сон.

CHOUCOUNE Homenaje al Pueblo de Haití

        На Гаити сохранились также африканские ритмы, не связанные с религиозными обычаями - это "кумбит" (дагомейское - "докпве") или, говоря иначе, групповая работа общины, сопровождаемая ритмом и пением. Эти песни очень похожи на наши "work songs" (рабочие песни). С другой стороны, на Гаити встречаются и музыкальные смеси с преобладающим европейским характером - например, "меренг" с явно французскими народными мелодиями и т. п. Гаитянский меренг иногда звучит немного похоже на наш рэгтайм, но без его силы и напора.

Voodoo Drums - Contradanse Avant Simple and Meringue with Flute

            Эти параллели между гаитянской и американской музыкой помогают нам установить некоторые общие положения. Например, как Гаити, так и Новый Орлеан долгое время были колониями Франции и Испании - вплоть до 1800-х г. г. В обе эти области постоянно прибывали африканские негры из одних и тех же племен. Кроме того, множество рабов прибыло в Новый Орлеан прямо с Гаити во время революции, когда они были привезены туда бежавшими французскими плантаторами. Главное же различие заключается в том, что с этого времени именно Новый Орлеан (а не Гаити) начал подвергаться влиянию английского протестантства и всего американского многообразия, а затем испытал внезапный расцвет и пришел к неслыханному благосостоянию. В 1885 г. корреспондент газеты "New York World", наблюдавший танцы негров на новоорлеанском Конго сквере, спросил одну цветную женщину, что это за танец. "Сэ ле Конго!" ("Это - Конго!"), ответила она. Однако, танец "конго" как таковой недолго был в ходу в Новом Орлеане, а на Гаити его танцуют и до сих пор, наряду с такими танцами, как бамбула, ююба, калинда и др.  Все эти танцы часто упоминались в рассказах ранних посетителей Нового Орлеана. Если судить по ним, то гаитянские версии, которые сохранились до наших дней более-менее нетронутыми, вероятно, очень похожи на новоорлеанские танцы тех дней, которые теперь уже окончательно исчезли.

''CONGO'', Danse Folklorique Haïtienne

        Другим образцом для сравнения может служить Куба. Тамошняя музыка охватывала диапазон от ритмов племени Иоруба до народных испанских песен. Столь широкий диапазон в точности отображает все историческое наследие этого большого острова. После многих лет испанского владычества, во время которого африканцы ввозились контрабандным путем вплоть до 1880-х г. г., Куба стала республикой лишь в 1902 г. В отличие от Гаити, Куба охотнее воспринимала внешние влияния (в частности, и американский капитал) и поэтому в деловом отношении стала процветать раньше. Мы хорошо знакомы с определенными разновидностями кубинской музыки, т. к. Куба имела свою собственную «Тин Пэн Эллей» для производства популярной музыки, которая носледние годы была тесно связана с нашей.  Танго и его ритмы, вызвавшие повальную моду в Нью-Йорке 1914 г., несмотря на протесты воспитателей и церковников, явилось развитием хабанеры (от слова «Гавана»).  Само слово "танго" - африканского происхождения, а сам танец (согласно Николасу Слонимскому) показывает, что африканцы на Кубе могли сделать со старинным английским контрдансом.  Из собственно кубинских танцев хабанера, гуахира, пунто и гуарача содержат сильные испанские элементы, тогда как румба, конга, сон, афро-кубано, мамбо и ча-ча-ча - преимущественно африканского происхождения.  Главное их различие, разумеется, заключается в ритме.  Но даже значение ритма в любом данном танце может меняться. Румба, например, которая наиболее популярна за пределами Кубы, довольно-таки разжижена для западного слуха и стала постоянной принадлежностью фешенебельных ночных клубов.  В то же время, исполняемая настоящим афро-кубинским "бэндом", подлинная румба может превратиться в ритмический тайфун.

Rumba Guaguanco Dance - Domingo Pau & Dayana Torres

       Однако, эти танцы и их ритмы показывают нам только внешнюю сторону кубинской музыки. На Кубе существует сильная религиозная группка, известная как "Лос Сантос" (или "Святые"), которая очень напоминает последователей Св.Отца Милосердия в США. "Святые" (обычно в белых одеяниях) разработали там свой религиозный ритуал, кульминация которого также приводит к состоянию "одержимости", как и церемония наших "ривайвл митинг". Но, музыкальные инструменты в этих случаях включают в себя барабаны племени Иоруба, сделанные в форме песочных часов, а сама игра на ударных и пение тоже происходят чисто в стиле Иоруба. Другой, более важной разновидностью западно-африканской музыки на кубе является музыка, исполняемая с песнями и танцами в тайных религиозных общинах ("кабильдос").  Основными последователями этих культов были племена Арара из Дагомеи (ср. Арада на Гаити, поклонники культа "вещун"), Кимбиса из Конго, Лукуми с побережья Гвинеи и Абаква из дельты реки Нигер.  Каждое племя имело свой собственный тип африканских инструментов и ритмов и говорило на своем диалекте.  Племя Абаква, члены которого также еще известны как "Нанигос", было одним из главных - к ним относились члены многих других культов, включая и некоторых белых, исповедовавших их религию. Эти тайные общества в сущности продолжили собой те организации, которые существовали у негров еще в Африке.  Они были объявлены вне закона, ибо во всякой политической ситуации требуется "козел отпущения", но в то же время их часто просили создать ритмический пульс представления на ежегодном празднике Марди Грас.  Кубинский танцор, ударник и композитор Чано Позо был также членом Абаквы и не раз являлся заводилой этих праздников.  Позо оказал заметное влияние на музыку джаза своим афро-кубинским стилем, когда он присоединился к "бэнду" Диззи Гиллеспи в 1947 г.  В поисках предшественников Позо посетил Кайо Хуэзо, район трущоб Гаваны.  Я встретился там с его бабкой в узком, людном переулке, где дюжины семей жили прямо на открытом воздухе в течение круглого года.  Будучи единственным белым, в сопровождении одного местного гида, я был встречен с молчаливой враждебностью.  Мой провожатый не осмелился спросить старуху, которая курила трубку, родилась ли она еще в Африке.  Впрочем, это и так было видно.  Позже я повстречал отца Чано Позо, он чистил ботинки на улицах Гаваны и поведал мне, что его сын отделен от Африки лишь двумя поколениями предков.  В его глазах показались слезы недоумения, когда он спросил меня, почему его старший и последний из живых сын был так зверски убит в Гарлеме.  До меня доходили только непроверенные слухи, поэтому я ничего не мог ему ответить.  Мне было совсем нетрудно отыскать ударников на Кубе. Я снял в аренду простую комнату, где записывал песни и ритмы различных тайных обществ. Ударники знали большинство из них, но самыми излюбленными считались ритмы Иорубы, а также те, которые произошли от культов Лукуми. Наиболее впечатляющие номера были посвящены Чанго, богу грома и молнии у племени Иоруба, который известен как Шанго в Тринидаде. Другие номера, в честь "Легуа" (Легба), были явно похожи на ритмы дагомейского Легбы - повелителя дорог и перекрестков на Гаити. 

Oshun At the Gran Palenque, Havana.

      Каким же путем следовала Куба? Подобно Гаити, Куба дублировала латино-католическую подоплеку Нового Орлеана вплоть до 1803 г. Но, в отличие от Гаити, Куба стала относительно процветающим островом лишь в последующие годы.  Однако, на Гаити, как и на Кубе, не ощущалось влияния британского протестантства вплоть до самого последнего времени.  Разумеется, никакого джаза не могло развиться на Кубе и, тем не менее, кубинская популярная музыка и танцы, связанные с нею, получили распространение во всем западном мире.  Смесь испанской и африканской музыки в разных пропорциях оказалась весьма приятным и привлекательным музыкальным продуктом.  Вероятно, наиболее примечательным образцом для сравнения может послужить о-в Тринидад, ибо здесь мы уже находим дополнительное влияние британского протестантизма. 

       Тринидад вначале принадлежал Испании, затем он принимал колонистов-католиков из Франции - с 1783 по 1797 г., а затем остров стал английской колонией, и его заполнили плантаторы-протестанты. Следовательно, хронологически аристократия острова состояла (и состоит) из испанцев, французов и англичан в последовательном порядке.  В наше время сюда импортируются рабочие из восточных стран (Китая, Индии и др.), а с открытием нефти Тринидад начал процветать также и экономически.  Музыка Тринидада охватывает диапазон от преобладающего европейского влияния до существенных западно-африканских черт. Калипсо, наиболее известное создание Тринидада, можно услышать и в США в виде разбавленных версий таких популярных шлягеров, как "Ром и кока-кола" (сестры Эндрьюс), а на самом Тринидаде - в более ритмичных версиях, исполняемых в настоящем западно-африканском стиле.  Калипсо, в частности, развилось из язвительных западно-африканских песен-насмешек (или песен-намеков) и оно до сих пор еще используется там в качестве политического оружия, когда более открытые средства могут привести к репрессиям.  Согласно утверждению некоторых теоретиков, калипсо содержит также мелодию и гармонию французских народных песен, диалекты нескольких языков и африканский ритм.  Во всяком случае, влияние калипсо сейчас чувствуется по всей Вест-Индии.

The Bélé - Folk Dance of Trinidad & Tobago

        Тем не менее, подобно Гаити и Кубе, Тринидад также имел свой африканский культ или музыку тайных обществ.  Большинство этой музыки происходило от культов племени Иоруба и было посвящено Шанго, богу грома и молнии.  Инструменты, однако, там менялись, ибо, когда барабаны были запрещены, то местные негры изобрели "тамбу" - бамбуковые палки, удлиненной формы, которыми стучали по полу один раз за такт.  После запрещения "тамбу" (эти палки могли служить грозным оружием) на Тринидаде появился металлический бэнд - барабан со стальным обручем - и мода на него распространилась во многие другие области Вест-Индии, достигнув даже Нью-Йорка. (Композитор Генри Кауэлл написал часть своей новой симфонии специально для металлических ударных инструментов после того, как он услышал такой "Steel Band" в "Jazz Roundtable").  Собственно, здесь используется лишь один тип инструмента - это барабан, сделанный из верхней части огромной бочки из-под масла, нагретый и обработанный так, что он отзывается самыми разнообразными нотами, если по нему стучать в разных местах. 

Bongo Choreography by Priscilla Gueverra from Central Trinidad & Tobago.

     Сотни ударников Тринидада маршируют вовремя фестивалей, исполняя новейшие популярные мелодии среди грохота котлов и бочек.  Особо примечательной чертой Тринидада является относительно раннее принятие протестантства.  Когда англичане в 1797 г. одержали верх на этом острове, то католичество и африканские фетиши прошлого там были уже частично смешаны воедино.  Вначале религия северян не пользовалась там каким-либо значительным успехом, за исключением лишь небольшой группы обращенных в новую веру из Токо, маленького поселения в северо-восточной части острова.  Довольно точно им дали название "Shauters" ("Крикуны"), ибо они вызывали слишком много шума и волнений, чтобы их можно было запретить официально.  В отличие от "Святых" на Кубе тринидадские "Shauters" в своем кругу запрещали танцы и игру на ударных, следуя правилам протестантской веры.  Хлопать в ладони и топать ногами - этого им было вполне достаточно, чтобы заменить барабаны, но их церемонии стали знамениты своей страстностью и безумной одержимостью.  Жалобы на шум поступали в радиусе нескольких миль, где бы ни собирались "Крикуны" на свой "митинг". И здесь надо отметить следующую новую особенность - здесь протестантство оказалось наложено на готовую смесь африканских и католических ритуалов, что привело к возникновению “Revival” ("ривайвл") - музыки именно такого типа, какой мы встречаем и в США.  Записи "Шаутерс", которые сделал М. Герсковиц, образуют поразительную параллель.  Мелодия "Иисус - любовь моей души" - это обычная тема из книги гимнов. 

Trinidad Spiritual Baptist Shouting

Начиная в очень флегматичной манере, "Шаутерс" исполняют мелодию "по написанному", но затем постепенно вводится ритм, затем один певец начинает имитировать барабан, другой помогает ему, хлопая в ладони на "офф-бите", а третий исполняет крик (типа "брейк") фальцетом. Вскоре уже известная форма оклика и ответа доминирует над всем этим действием, которое превращается в ритмическое празднество такой силы, что ее вполне хватает для возникновения религиозной одержимости. Эти записи, сделанные уже в наше время, являются блестящей демонстрацией "африканизации" английских гимнов.  Всего за 4 минуты европейские элементы здесь почти полностью трансформируются в африканские. Таким образом, когда люди африканского происхождения исполняют европейские гимны согласно требованиям протестантской религии, то музыка в результате этого приобретает сильное сходство с одним из предшественников джаза в США, а именно - с "шаутинг спиричуэл".  Добавьте сюда европейские инструменты, и вы получите нечто очень близкое к ранним формам джазовой музыки. Другим образцом для сравнения могут быть Багамские о-ва, которые почти не испытали не себе влияния католицизма.  Отличительной чертой этих островов всегда была ужасная нищета, несколько сглаженная в последние годы за счет притока туристов. Однако, их контакт с США был довольно тесным в течение полутора веков.  Бимини считался крупным деловым портом во времена "сухого" закона, а в 1954 г. я обнаружил, что последние новинки "ритм-энд-блюза" из Гарлема уже исполняются в негритянских кварталах города Нассау. Глубокая связь с США символизируется и тем фактом, что местная английская знать предпочитает бьюик роллс-ройсу.  Социальные различия, однако, здесь крепки и глубоки, ибо Багамы, в сущности, являются типичной британской колонией.

Music of The Bahamas - I Bid You Goodnight

      В связи с этим понятно, что и музыка на Багамах весьма схожа с музыкой США как в настоящем, так и в прошлом. Были, конечно, некоторые тонкости, определившие кое-какие различия.  Влияние калипсо, например, здесь чувствуется гораздо сильнее, но его современный исполнитель Блайнд Блэйк обнаруживает заметное влияние Бесси Смит.  Спиричуэлс, называемые тут "гимнами", до сих пор еще поются в старом американском стиле точно так же, как и последние песни типа "госпел". 3а исключением дополнительного аккомпанемента мощного "бэнда" Армии Спасения, службы в церквях очень похожи на те, которые проводятся в США там, где совпадает вероисповедание.  И, тем не менее, игра на местных ударных инструментах в характерной африканской манере все еще процветает на Багамах, хотя весь джаз там фактически американский.  Вероятно, это произошло потому, что там било недостаточно католических основ, чтобы могло произойти более полное слияние, а также потому, что США с самого начала поставили под вопрос колониальный статус этих островов.  Это означало социальный сдвиг, который изменил прежние колониальные отношения, обострил связи между неграми и белыми и позволил неграм полнее присоединиться к доминирующей культуре.  В условиях английского колониального режима на Багамах, неизменного вследствие одного и того же правящего класса, нищеты и отсутствия индустрии, классовые противоречия постоянно отделяли негров от белых.  Поэтому вначале африканская игра на ударных инструментах сохранялась просто по случаю, но позже она стала считаться ценным качеством всех фестивалей и экзотическим приложением для развлечения туристов, а потому и начала поощряться.

Celebration Funk Medley- The Bahamas National Youth Choir

     Остров Мартиника, с другой стороны, был колонизирован Францией еще в 1635 г., и он остается французской колонией по сей день.  Музыка этого острова, весьма похожая на музыку Гаити, охватывает диапазон от культовой музыки Западной Африки до французских народных песен.  Но в отличие от Гаити, Мартиника оставалась французским колониальным владением и, в результате музыкального смешивания оказалось, что местная музыка очень близка по духу к музыке новоорлеанских креолов, вплоть до стиля игры на кларнете и тромбоне и общей инструментовки. 

Kali - La grev baré mwen (Ballet Exotic de la Martinique)

      Музыка, записанная в танцевальном холле "Селект танго" города Форт де Франс, демонстрирует нам кларнет в стиле Сиднея Беше, тромбон в стиле Кида Ори и "рэговое" фортепьяно, играющее вальсы галопы и мазурки с разновидностью некоего "джазового" ритма.  В общем, музыка о-ва Мартиника несколько менее воинственна, более сложна ритмически и немного легковеснее, чем креольская музыка Нового Орлеана, которая является очевидной и наглядной компонентой джаза. 

       Какое же заключение можем мы сделать, исходя из известных нам музыкальных образцов голландской Гвианы, Гаити, Кубы, Тринидада, Багамских о-вов и Мартиники? Западно-африканская религиозная музыка, связанная с различными культами (такими, как "водун", например), сохранилась там лучше всего, ибо она имела высокоразвитые формы обрядовой музыки и в тоже время могла смешиваться с элементами христианской веры, особенно при католичестве.  Там, где существовало протестантство, это смешивание шло в направлении музыки "шаутинг" и "ривайвл митинг". Главным образом, именно наличие католического окружения в латиноамериканских колониях помогло сохранению основных африканских качеств.  Вообще говоря, в больших городах США и особенно в Новом Орлеане (а также в Мобайле и Чарльстоне) образовалось направление маршевой музыки и сатирических любовных песен, подобное (вплоть до инструментовки) французской и афро-французской музыке о-ва Мартиника.  С другой стороны, в сельских местностях, где доминировала протестантская религия, развился стиль проповедников и "шаутинг митинг" с участием всего прихода, как например, в Токо на Тринидаде.  А затем оба эти направления, разумеется, начали смешиваться и соединяться в южных штатах США самыми различными способами.  Еще в 1880 г.  известный исследователь Лэгкадио Херн, живший тогда в Новом Орлеане, писал: "Меланхоличная, вибрирующая красота и таинственность негритянских песнопений смягчены французским влиянием или подчинены и приглушены испанским настроением". Оттенки музыки Кубы и Мартиники, довольно контрастные, как бы подтверждают это проницательное замечание - первая соединила испанскую, а вторая - французскую музыку с западно-африканской.  Здесь также развитие экономики и процветание данной страны в значительной степени подействовали на скорость слияния музыкальных форм, где бы это ни происходило.  Могло ли быть так, что латино-католическая основа Нового Орлеана дала западно-африканскому музыкальному наследию главный толчок? Мог ли этот процесс привести к радикальному объединению двух различных культур и появлению новой музыки? На следующих страницах мы подробно исследуем эту гипотезу.